WikiSort.ru - Не сортированное

ПОИСК ПО САЙТУ | о проекте
Первые пять маршалов Советского Союза (слева направо) сидят: Тухачевский (расстрелян), Ворошилов, Егоров (расстрелян); стоят: Будённый и Блюхер (арестован, умер в Лефортовской тюрьме от пыток).

Репрессии в РККА 1937—1938 — масштабные политические репрессии («чистки») в отношении командного и начальствующего состава РККА и РКВМФ, которые выделяются исследователями как одно из проявлений, составная часть политики «Большого террора» в СССР. Фактически начались во второй половине 1936 года, но наибольший размах приобрели после ареста и осуждения М. Н. Тухачевского и семи других высокопоставленных военных в мае—июне 1937 года; на 1937—1938 гг. пришёлся их пик, а в 1939—1941, после резкого спада, они продолжались с существенно меньшей интенсивностью. Репрессии выражались в увольнениях по политическим мотивам, арестах и вынесении приговоров по сфабрикованным делам.

Жертвами беззакония и фальсифицированных обвинений стали тысячи командиров и бойцов РККА и РКВМФ. Основной удар политических репрессий был направлен против командного состава высшего звена: заместителей наркома обороны СССР, командующих войсками военных округов (флотов), их заместителей, командиров корпусов, дивизий, бригад. Значительно пострадал командно-начальствующий состав управлений и штабов в соответствующих звеньях, профессорско-преподавательский состав военно-учебных заведений[1].

Основную массу жертв политических репрессий в Красной Армии в предвоенные годы составили так называемые участники «военно-фашистского заговора» и «правотроцкистских организаций», дела которых рассматривались Военной коллегией Верховного суда СССР. Для получения необходимых показаний от подследственных они в массовом порядке подвергались издевательствам, избиениям и пыткам. Применение «мер физического воздействия» в ходе следствия в отношении «врагов» и «шпионов» было санкционировано высшим партийным и государственным руководством СССР. Подавляющее большинство командиров, начальников и политработников, обвинённых в участии в «военно-фашистском заговоре», были приговорены к высшей мере наказания — расстрелу. Лишь некоторым из них этот приговор, не приведённый в исполнение немедленно, был впоследствии заменён исправительно-трудовыми лагерями[2].

Предмет

Одним из важнейших понятий, во многом определяющих предмет исследования и связанные с ним проблемы, является сам термин «репрессированный». Долгое время он не расшифровывался вообще. Начиная с 1990-х гг., историки стали предлагать различные интерпретации, ряд историков[3][4] указали в своих работах на необходимость говорить отдельно об уволенных и арестованных. О. Ф. Сувениров в 1998 г. предложил вообще отказаться от этого термина и вместо него оперировать конкретными данными о количестве арестованных, освобождённых до суда или оправданных по суду, приговорённых к расстрелу, погибших в лагерях и тюрьмах, выживших[5]. В современной историографии этот термин продолжает употребляться, при этом все исследователи считают необходимым давать ему чёткое определение. Абсолютно все историки к репрессированным относят только тех военнослужащих, в отношении которых какие-либо действия предпринимались государственными органами именно по политическим мотивам. При этом у разных историков спектр подобных действий несколько варьируется. Сувениров полагал, что в научном отношении корректнее говорить об «истреблении военнослужащих по политическим мотивам», которое оформлялось приговорами судебных органов[6]. В то же время в статистических таблицах, в заглавии которых фигурирует термин «истребление», Сувениров учитывал и расстрелянных, и умерших под стражей, и покончивших с собой, и вышедших из заключения живыми[7]; именно их учёный относил к жертвам репрессий. При этом Сувениров, отмечая, что увольнение по политическим мотивам — также форма репрессий[6], был убеждён, что в число репрессированных «нельзя огульно включать и всех уволенных из РККА по политическим мотивам», поскольку арестовывали далеко не каждого из них[5]. Г. И. Герасимов относит к репрессированным «лиц командно-начальствующего состава, уволенных из РККА за связь с „заговорщиками“, арестованных и не восстановленных впоследствии в армии»[8]. А. А. Печёнкин относит к репрессированным также арестованных и уволенных по национальному признаку и «за связь с заговорщиками»[9]. Н. С. Черушев полагает, что «основными составляющими репрессий были увольнение из армии по политическим мотивам и арест органами НКВД по тем же основаниям»[10]. В. С. Мильбах выделяет три «концентрические» группы репрессированных: 1) уволенные по политическим мотивам; 2) арестованные из общего числа этих уволенных; 3) приговорённые к высшей мере наказания, умершие в лагерях и тюрьмах из числа арестованных; кроме того, автор выделяет из числа арестованных ещё две группы: осуждённых к различным срокам заключения и освобождённых в ходе пересмотра дел[11][12][13]. С. Е. Лазарев полагает, что к репрессированным «следует относить лишь арестованных и уволенных по политическим мотивам»[14]. Таким образом, все авторы относят к репрессированным арестованных по политическим мотивам, большинство авторов — уволенных по политическим мотивам. При этом, Сувениров относит к ним также покончивших с собой, А. А. Гуляев — отстранённых от должности по политическим мотивам[15], а Герасимов исключает из числа репрессированных всех, кто был впоследствии восстановлен.

Вооружённые силы СССР состояли в период репрессий из трёх военных организаций — РККА (сухопутные и воздушные силы, а до 30 декабря 1937 также морские), РКВМФ (выделен в самостоятельный наркомат 30 декабря 1937 г., а до этого входил в состав РККА и именовался морскими силами — ВМС), пограничные и внутренние войска (ГУПВО), подчинявшиеся НКВД. Большинство исследователей рассматривают в своих работах лишь репрессии в отношении военнослужащих РККА и РКВМФ[16][17][18]. М. И. Мельтюхов отмечает, что необходимо также изучать репрессии в войсках НКВД[4]. Отдельные сведения о репрессиях в войсках НКВД имеются у различных историков[19][20]. Сувениров также обращает внимание на репрессии офицеров, вышедших в запас до 1937 г.[20] Сувениров[20] и Н. М. Якупов[21] полагают, что следует принимать во внимание и репрессии в отношении видных деятелей Гражданской войны, не служивших к тому времени в Вооружённых силах СССР.

Ещё один окончательно не решённый вопрос — какие группы репрессированных военнослужащих подлежат исследованию. Подавляющее большинство историков исследуют репрессии только в отношении офицеров[22][23]. Лишь Сувениров считает необходимым включать в рамки исследований также представителей младшего начсостава, красноармейцев и краснофлотцев[24].

Хронологические рамки проблемы в различных работах несколько отличаются. Сувениров исследует период со второй половины 1920-х гг. до 1941 г.[25]; автор отмечает, что активизироваться репрессии начали с 1936 г[26]. В ряде книг Черушева имеются сведения о репрессиях в период с 1935 по 1941 гг[27][23][28]. Мильбах отмечает, что репрессии в ряде округов и на флотах начались в 1935—1936 гг.[29][30][31]; в его работах исследование по отдельным аспектам проблемы доводится до 1939—1941 гг.[32][33][34] В то же время авторы солидарны, что на 1937—1938 гг. приходится пик репрессий; такие хронологические рамки часто фигурируют в названиях монографий.

К наиболее важным проблемам, которые исследуют учёные, относятся: влияние репрессий на боеспособность Вооружённых сил СССР[35][36][37][38][22]; причины репрессий[39][40]; масштабы репрессий[3][41][42][43][44][22]; кем и как осуществлялись репрессии[35][39][22]; вопрос о наличии/отсутствии в Вооружённых силах реального заговора и обоснованности репрессий[45][46][47]; качество выдвиженцев[48][49][50][51][52][38].

Историография

До конца 1980-х гг. тема репрессий в РККА освещалась в СССР очень сдержанно. Имелись отдельные работы, в которых говорилось о проведении репрессий, назывались имена отдельных репрессированных[53]. В начале 1960-х гг. в СССР было опубликовано несколько работ, посвящённых наиболее видным репрессированным военачальникам — В. К. Блюхеру, М. Н. Тухачевскому, И. Э. Якиру, И. П. Уборевичу и некоторым другим. В этих работах содержались отдельные факты хода репрессий, но исследование темы репрессий в Красной Армии в целом не получило своего развития. Из зарубежных авторов, исследовавших проблему до конца 1980-х, в историографии принято отмечать как значительные для своего времени работы Р. Конквеста[54] и Ю. А. Геллера и В. Н. Рапопорта[55]. Однако в современной историографии они подверглись критике, прежде всего из-за ограниченной источниковой базы, имевшейся в распоряжении авторов, что привело к большому числу ошибок и слабости выводов[56][57][58].

В конце 1980-х — первой половине 1990-х вышло существенное число статей и книг, в которых проблема репрессий рассматривалась более развёрнуто и на более широкой источниковой базе. К ним относятся работы В. Д. Данилова[59], Н. М. Якупова[60], Ф. Б. Комала, А. Т. Уколова и В. И. Ивкина, В. А. Бобренева и Л. М. Заики, Д. А. Волкогонова, О. Ф. Сувенирова[прим. 1]. Научные наработки из исследований Уколова и Ивкина[24][61], Бобренева и Заики[62] и Сувенирова[63] используются в современной историографии; в то же время часть выводов, сделанных в этих работах, подверглась критике[64][65]. В заслугу Волкогонову ставятся выявление и публикация ряда важнейших источников по теме, которые часто цитируются по его работе[66][67][68]. Однако в историографической статье М. И. Мельтюхова 1997 г. констатировался кризис исследования проблемы: ряд важнейших проблем (в том числе вопрос о влиянии репрессий на боеспособность Красной Армии) так и не были решены, некоторые проблемы не были даже сформулированы, источниковая база продолжала оставаться ограниченной[69].

Новый период историографии открывается изданием в 1998 г. монографии Сувенирова «Трагедия РККА 1937—1938». В этой работе автор рассматривал основные этапы «того смертного пути, по которому в 1937—1941 гг. прошли многие тысячи воинов РККА: арест, предварительное следствие, судебная комедия, пуля в затылок». Под этим углом учёный исследовал репрессивную деятельность высших органов власти и НКВД, взаимоотношения последнего с политорганами Красной Армии и прокуратурой, репрессивную практику судебных и внесудебных органов; последняя глава его работы посвящена исследованию влияния репрессий на боеспособность РККА[70] Этот труд до сих пор является актуальным, оценивается другими исследователями проблемы как фундаментальный, строго научный и наиболее серьёзный в отечественной историографии[71][72][73][28][74]. В то же время есть и критика этой работы. А. В. Короленков назвал в качестве недостатков «излишнее доверие к некоторым не вполне надёжным мемуарным свидетельствам» и «незнакомство с иноязычной литературой»[73]. Ряд авторов[75][76] отмечают, что Сувенирову не удалось вскрыть причины репрессий, чётко их обозначить. С резкой критикой исследования Сувенировым последствий репрессий выступил А. А. Смирнов, полагающий, что тезис о «подкашивании РККА репрессиями» остался недоказанным, так как не было произведено сравнение «дорепрессионной» и «послерепрессионной» Красной Армии[77].

Проблеме качества офицеров, пришедших на смену репрессированным в предвоенный и военный период, посвящён ряд исследований. Просопографическое исследование Ю. Ю. Юмашевой посвящено полководцам Великой Отечественной войны, к которым она относит наркомов обороны, начальников Генштаба, командующих и начальников штабов стратегических направлений, командующих и начальников штабов фронтов, командующих фронтов ПВО, командующих общевойсковыми, ударными, воздушными и танковыми армиями, командующих флотами; в работе исследовались следующие характеристики: возраст, социальное происхождение, нахождение «под следствием НКВД», нахождение в плену или окружении во время Великой Отечественной войны, образование, опыт службы и боевой опыт к моменту начала войны, партийность[78]. Г. И. Герасимов с целью оценки влияния репрессий на кадры Красной Армии исследовал динамику «изменения основных параметров, отражающих» их состояние: «насыщенность ими армии, уровень укомплектованности и подготовки, опыт службы в занимаемой должности» — и пришёл к выводу, что репрессии не оказали на состояние военных кадров значительного влияния[79]. Короленков охарактеризовал его выводы как интересные, но не бесспорные[80]; Мильбах, не ставя под сомнения расчёты Герасимова, критически оценивает его выводы[81]; А. Смирнов назвал Герасимова «первопроходцем» в сравнении до- и «пострепрессионной» РККА по уровню образования[82]. А. А. Печенкин исследовал эволюцию высшего комначсостава РККА в 1935—1945 гг. по таким показателям, как происхождение, возраст, образование, партийность, командный стаж и наличие боевого опыта[50][52].

Широкому спектру проблем посвящены исследования Н. С. Черушева[прим. 1], хотя прежде всего автор уделяет внимание подробностям репрессий в отношении элиты РККА, под которой подразумевается высший комначсостав[23]. Его работы характеризуются двояко: с одной стороны, отмечаются различные достоинства — исследование «малой реабилитации» 1939—1941 гг., тщательное изучение следственных дел репрессированных и обстоятельств ведения следствия[73][72]; с другой стороны, имеется и критика — Короленков полагает, что многие суждения Черушева «остались на уровне брежневского времени»[73], ряд авторов[75][76] отмечают, что Черушев в своих работах не вскрыл причин репрессий.

Исследованию репрессий в отдельных объединениях РККА и РКВМФ (округах, флотах и флотилиях) посвящены работы В. С. Мильбаха, построенные в основном по единой схеме. В них исследуется роль и влияние на процесс репрессий трёх структур военного управления — командной (командующий, военный совет), политической (политорганы), юридической (прокуратура, судебные и внесудебные органы), а также региональных органов НКВД (каждой структуре посвящена отдельная глава монографий)[83]; в каждой монографии рассматривается влияние репрессий на боеспособность войск/сил объединения путём изучения состояния всех её компонентов, к которым относятся укомплектованность личным составом, состояние техники и вооружения, уровень организации управления, боевая подготовка войск/сил, организованность и воинская дисциплина, морально-боевые качества личного состава[84]. В настоящее время изданы монографии Мильбаха, посвящённые ЗабВО, ОКДВА, ТОФ, ЛВО[прим. 1]. Эти работы оцениваются С. Е. Лазаревым как большой вклад в исследование проблемы[76]. А. Смирнов выступает с критикой исследования Мильбахом влияния репрессий на боеспособность войск ОКДВА, полагая, что им не было произведено сравнение «дорепрессионного» и «пострепрессионного» уровня боевой выучки войск, без чего нельзя сделать вывод о влиянии на него репрессий[85]. Более узкой проблеме репрессий в КВО — роли в них военного совета округа — посвящена статья А. А. Гуляева[прим. 1].

В центре внимания работ С. Т. Минакова вопрос о политической роли советской военной элиты 1920-30-х гг[86]. В своей последней монографии он пришёл к выводу о существовании в РККА реального заговора, первоочередной задачей которого было «свержение» наркома обороны К. Е. Ворошилова с целью ослабления политического влияния Сталина в армии[87]. Его выводы негативно оцениваются рядом исследователей[88][89], хотя и без развёрнутой критики. С. Е. Лазарев отмечает, что в отличие от других авторов, утверждавших о наличии в РККА реального заговора, Минаков «привлёк достаточное количество достоверных источников»[90].

А. А. Смирнов полагает, что тезис о «подкашивании РККА репрессиями» остался недоказанным, поскольку так никто из историков не произвёл сравнения уровня боевой выучки до- и «пострепрессионной» РККА. Он поставил такую цель в своей работе, предметом исследования которой стали войска КВО, БВО и ОКДВА, исключая ВВС. В результате автор пришёл к выводу, что в ходе репрессий «выучка командиров, штабов и войск» РККА не ухудшилась, а «осталась на прежнем весьма низком уровне»[91]. Мильбах подверг критике методологические приёмы Смирнова, указывая, что под термином «уровень боевой выучки» подразумевается смешение «некоторых компонентов боеспособности», а при этом отдельные важные показатели её игнорируются[92].

Существенный вклад в изучение проблемы внесли и другие историки: С. С. Близниченко (репрессии в ВМС РККА и РКВМФ), Ю. З. Кантор (дело Тухачевского), Л. Самуэльсон и В. Н. Хаустов (роль Сталина и НКВД в репрессиях в РККА), Ф. Н. Подустов (репрессии в Томском артиллерийском училище). Историографические работы по проблеме принадлежат М. И. Мельтюхову, А. В. Короленкову, М. Г. Степанову[прим. 1].

Хронология

1936

1937

Признание маршала Тухачевского о том, что он руководил военно-троцкистским заговором. На странице имеются бурые пятна, которые судебно-медицинская экспертиза идентифицировала как пятна крови[103]. Почерковедческая экспертиза подтвердила, что показания и самооговоры были получены путём физического воздействия и, возможно, воздействия психотропных средств.
  • 22 мая — аресты командующего ПриВО Маршала Советского Союза М. Н. Тухачевского[104][прим. 3] и председателя Центрального совета Осоавиахима СССР комкора Р. П. Эйдемана[102][прим. 3]. 26 мая после очных ставок с Примаковым, Путной и Фельдманом Тухачевский дал первые признательные показания, признав себя виновным в подготовке военного заговора в РККА, целью которого было насильственное свержение власти и установление в СССР военной диктатуры. Для реализации успеха якобы планировалось подготовить поражение РККА в будущей войне с Германией и, возможно, Японией.
  • 28 мая — арест бывшего командующего КВО командарма 1-го ранга И. Э. Якира[104][прим. 3].
  • 29 мая — арест командующего БВО командарма 1-го ранга И. П. Уборевича[104][прим. 3].
  • 31 мая — самоубийство бывшего 1-го заместителя наркома обороны и начальника ПУРККА армейского комиссара 1-го ранга Я. Б. Гамарника[прим. 4]. Согласно исследованию Черушева, отстранённый от должности Гамарник опасался ареста и поэтому застрелился[105].
  • 1—4 июня — внеочередное расширенное заседание Военного совета при наркоме обороны с участием Сталина, который не только выступил с речью, но и был самым активным участником прений. Заявив о раскрытии «военно-фашистского заговора» в Красной Армии, в котором якобы участвовали видные советские военачальники, Сталин потребовал развернуть кампанию по разоблачению заговорщиков, вредителей и шпионов, которых, по его словам, было много во всех государственных структурах, в том числе и в Вооружённых Силах.
  • 7 июня — издан приказ НКО № 072, которым личному составу РККА было объявлено о существовании в армии контрреволюционной военной фашистской организации, конечной целью которой была ликвидация советского строя, свержение советской власти и рабоче-крестьянского правительства и восстановления в СССР капитализма; согласно этому приказу, в «руководящую верхушку» заговора входили 10 человек: Гамарник, Тухачевский, Якир, Уборевич, Корк, Примаков, заместитель командующего ОКДВА комкор М. В. Сангурский, Б. М. Фельдман, Путна и Эйдеман[106].
  • 11 июня — дело по обвинению Тухачевского, Уборевича и Якира, Корка, Б. М. Фельдмана, Эйдемана, Примакова и Путны в шпионаже, измене Родине и подготовке террористических актов было рассмотрено в закрытом заседании Специального судебного присутствия Верховного Суда СССР. В 23 часа 35 минут был оглашён приговор — всех восьмерых приговорили к смертной казни.
  • 12 июня — издан приказ НКО № 96, которым личному составу РККА было объявлено о вынесении смертного приговора руководителям «военно-фашистского заговора» в Красной Армии. Цели заговорщиков были названы те же, что и в приказе НКО № 072, но в числе руководителей уже было названо девять человек — застрелившийся Гамарник и осуждённые на процессе 8 высших командиров; из их числа «исчез» Сангурский[107].
  • 13 июня — приказ НКО № 96 опубликован в «Правде»[108].
  • 21 июня — издан совместный приказ НКО и НКВД № 082, согласно которому участники контрреволюционных и вредительских фашистских организаций, явившиеся с повинной, рассказавшие о своих преступлениях и сдавшие всех своих сообщников, не подлежали аресту и уголовному преследованию[109].
  • Июнь — военным советам округов и флотов предоставлено право увольнять и санкционировать аресты офицеров[110].
  • 31 июля — Политбюро ЦК ВКП(б) обязало «обкомы, крайкомы и ЦК нацкомпартий» обеспечить трудоустройство уволенных офицеров, в том числе исключённых из ВКП(б) по политическим мотивам, в предприятия и учреждения хозяйственных наркоматов[111].
  • 11 августа — издан приказ НКВД № 00485, который предписывал к 20 ноября 1937 произвести аресты людей ряда категорий, связанных с ПОВ; в первую очередь подлежали аресту, в том числе, военнослужащие Красной Армии и работники оборонных предприятий и цехов[112].
  • 17 октября — издан приказ НКО № 0163, которым военным советам было воспрещено увольнение офицеров, а отстранения по политическим мотивам требовалось по телеграфу согласовывать с наркомом обороны[113].

1938

  • Январь — январский пленум ЦК ВКП(б) принял постановление «Об ошибках парторганизаций при исключении коммунистов из партии, о формально-бюрократическом отношении к апелляциям исключённых из ВКП(б) и о мерах по устранению этих недостатков»[114], сыгравшее положительную роль в кампании по восстановлению в партии несправедливо исключённых офицеров и возвращению их в РККА[115].
  • 20 января — в рамках решений январского пленума ЦК ВКП(б) издана директива Е. А. Щаденко № УН 9/19/974, предписывающая пересмотреть все представления к увольнению и произведённые увольнения за весь 1937 г., «чтобы всех неправильно уволенных вернуть в РККА»[116].
  • 8 июня — Главный военный совет РККА (ГВС) постановил уволить из ОКДВА командиров и политработников следующих национальностей: немцы, поляки, латыши, эстонцы, корейцы, финны, литовцы, турки, румыны, венгры и болгары, а также очистить командно-политические кадры округа «от врагов народа, от сомнительных и морально разложившихся элементов»[117].
  • 22 июня — ГВС постановил в кратчайший срок закончить очистку комначполитсостава ЛВО «от лиц, непригодных для службы в приграничном округе»[118].
  • 24 июня — ГВС постановил уволить из приграничных военных округов офицеров следующих национальностей: немцы, поляки, латыши, эстонцы, корейцы, финны, литовцы, турки, румыны, венгры и болгары, а также передать всех офицеров этих национальностей вне зависимости от места несения службы, если на них имеются компрометирующие материалы, органам НКВД[119]. Издана директива НКО № 200/ш, текст которой до сих пор не выявлен; согласно исследованиям историков, она предписывала уволить из РККА комначсостав национальностей, имеющих независимую государственность. Обычно указывают, что к таковым относились поляки, немцы, румыны, латыши, литовцы, финны, эстонцы, корейцы и др.[120][121]
  • 27 июня — ГВС постановил принять предложение Л. З. Мехлиса об изъятии из ДКФ, ЗабВО и СибВО «всех колчаковцев, активно боровшихся против советской власти»[122].
  • 17 ноября — СНК СССР и ЦК ВКП(б) принято постановление «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия», которым ликвидировались тройки НКВД[123]. Постановление способствовало изменениям в работе органов НКВД и юстиции и, как следствие, созданию более благоприятных условий для соблюдения законности[124][125][126].

Увольнения по политическим мотивам

Порядок увольнений

Увольнение комначсостава из РККА производилось приказами НКО СССР и приказами военных округов[127]. В июне 1937 г. военным советам округов и флотов было предоставлено право увольнять офицеров вплоть до командира полка и ему равных[110]. 17 октября 1937 г. военные советы были лишены такого права[113], однако военные округа производили увольнения и в 1938 г. Так, с 11 по 13 июля 1938 г. В. К. Блюхер подписал 12 приказов на увольнение 279 офицеров[128].

Масштабы увольнений

Сведения о количестве уволенных из РККА содержатся в ряде статистических справок УКНС РККА, которые используются в настоящее время большинством историков. К ним относятся: справка Е. А. Щаденко, направленная в ЦК ВКП(б) в 1940 г., содержащая сведения о количестве уволенных из РККА без ВВС[129][130] (на неё ссылаются Уколов и Ивкин[3], Мельтюхов[4], Сувениров[16], Печенкин[131], Черушев[132], Лазарев[133]); ряд статистических документов УКНС, опубликованных Черушевым в 1998 г.[134][135] (на них ссылаются Сувениров[136], Черушев[137], Мильбах[138][139]); «Справка о числе уволенного комначсостава в 1937 и 1938 годах по военным званиям» (на неё ссылаются Печенкин[65], Черушев[140]). Кроме того, Комал[141] и Сувениров[16] приводят данные об уволенных из РККА офицерах ВВС. Сведения об увольнениях из РКВМФ приводятся в работах Близниченко и Мильбаха[прим. 1].

Не все указанные в этих справках офицеры были уволены по политическим мотивам. Определение точного числа уволенных по этим мотивам вызывает у историков определённые трудности, их мнения сведены в таблицу:

Количество офицеров РККА, уволенных по политическим мотивам (в том числе в связи с арестом), по данным современных историков
Автор Период Количество уволенных Комментарий автора

О. Ф. Сувениров[16]

1937—1939

28685 (сухопутные и морские силы) и 4773 (воздушные силы)

Количество уволенных из ВВС рассчитано математически

А. А. Печенкин[9]

1937—1939

28685

Без воздушных сил

Н. С. Черушев[142]

1937—1939

15578 (в 1937), 8612 (в 1938), 357 (в 1939)

—

Деятельность НКВД. Аресты и следствие

Особые отделы

В 1934-38 гг. военная контрразведка как Особый (с декабря 1936 — 5-й) Отдел входила в состав Главного управления государственной безопасности (ГУГБ) НКВД СССР. В марте 1938 г. с упразднением ГУГБ, на базе 5-го Отдела было создано 2-е Управление (особых отделов) НКВД СССР. Уже в сентябре 1938 г., в ходе очередной реорганизации, проведённой по инициативе нового первого заместителя наркома Л. П. Берии, ГУГБ было воссоздано, а 2-е управление вошло в него в качестве 4-го (Особого) Отдела.

В подчинении у центральных органов находились особые отделы (ОО) в РККА, РККФ, войсках НКВД.

В функции начальника, заместителя и оперуполномоченных особого отдела НКВД входило:

  • наблюдение за политическим и моральным состоянием военнослужащих;
  • выявление лиц, чья деятельность квалифицировалась советским законодательством как государственное преступление — измена, шпионаж, диверсия, терроризм;
  • выявление контрреволюционных организаций и групп лиц, ведущих антисоветскую агитацию;
  • ведение следствия по государственным преступлениям под надзором прокуратуры с передачей дел в военные трибуналы.

Порядок и практика санкционирования арестов

Аресты осуществлялись сотрудниками НКВД, прежде всего особых отделов. В соответствии с постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) № 1232/191 «О порядке производства арестов» от 17 июня 1935 г., аресты по всем без исключения делам органы НКВД должны были согласовывать с соответствующим прокурором. В соответствии с тем же постановлением, приказом НКО № 006 от 3 февраля 1935 г. и «Положением о прохождении службы командным и начальствующим составом РККА» от 22 сентября 1935 г., аресты органами НКВД всех командиров и начальников от командира взвода, им равных и выше должны были производиться только с разрешения наркома обороны[143].

Для согласования ареста НКВД направлял наркомам обороны (К. Е. Ворошилов) и РКВМФ (П. А. Смирнов, М. П. Фриновский) т. н. «справку» на подлежащего аресту. Сувениров сообщает, что в РГВА хранятся целые тома таких справок ОО ГУГБ НКВД СССР в адрес Ворошилова с просьбой санкционировать арест одного или нескольких офицеров[144], но не называет точного количества. В одном документе, датируемом августом 1937 г., имеются сведения, что только по справкам, направленным И. М. Леплевским Ворошилову, последний санкционировал арест 142 офицеров[145]. Среди арестованных с санкции Ворошилова: корпусные комиссары Н. А. Савко и М. Л. Хорош, комдивы П. П. Григорьев и М. А. Демичев, комбриги Г. А. Капцевич и К. И. Соколов-Стахов и др.; по мнению Сувенирова, большинство арестов в РККА санкционировал именно Ворошилов[146][145][147]. Известно несколько случаев, когда Ворошилов отказался дать санкцию на арест. Отмечая, что это скорее были исключения из правила, Сувениров приводит семь таких случаев; среди них — полковник Р. Я. Малиновский[148]. Санкции на арест также давали заместители Ворошилова — Гамарник, Мехлис и Щаденко[145]. Например, ещё 8 июля 1936 г. Гамарник санкционировал арест двух батальонных комиссаров[149], а Щаденко в середине 1938 г. — 18 политработников от политрука до полкового комиссара[150]. С июня по октябрь 1937 г. право санкционировать аресты офицеров вплоть до командира полка и ему равных было предоставлено военным советам округов и флотов[110], однако статистических данных на этот счёт нет. Санкционирование арестов командованием округов имело место и в 1938 г. Так, Блюхер санкционировал арест полковника А. П. Карнова[128]. Кроме того, после увольнения офицера, санкция на арест со стороны наркома или кого-то из функционеров РККА, наделённого таким же правом, уже не требовалась. По оценке Щаденко, около 5 тыс. офицеров органы НКВД арестовали уже после увольнения из РККА[151].

Сведений о масштабах санкционирования арестов прокурорами в литературе мало. Имели место различные действия прокуроров. Так, врио прокурора КВО бригвоенюрист Я. М. Шахтэн санкционировал арест комдива С. И. Венцова-Кранца[152]. Военная прокуратура ТОФ санкционировала аресты 145 военнослужащих[153]. Некоторое число военнослужащих, причём, видимо, существенное, было арестовано вообще без санкций прокуроров. Среди них армейский комиссар 2-го ранга А. С. Булин, корпусной комиссар Т. К. Говорухин и др[154][155]. По данным Мильбаха, более 2/3 военнослужащих ТОФ были арестованы без санкций прокурора[153].

Масштабы арестов

Историки сходятся во мнении, что статистические справки УКНС не отражают реальное количество арестованных офицеров РККА[16][151][142][156]. Поимённо установив существенное количество арестованных, Мильбах на примерах ЛВО[157] и ОКДВА[156] показал, что в этих документах их количество занижено.

Количество арестованных офицеров РККА по данным современных историков, основывающихся на документах УКНС
Автор Период Количество арестованных Комментарий автора

О. Ф. Сувениров[158]

1937—1938

Более 11000

Без учёта арестованных после увольнения

А. А. Печенкин[151]

С начала 1937 по октябрь 1938

11019 до увольнения и около 5000 после увольнения

Далеко не полные данные

Н. С. Черушев[159]

1937—1938

7280

Без учёта арестованных после увольнения

Методы следствия

В ходе предварительного следствия сотрудники НКВД собирали различные материалы, подтверждающие предъявленные подследственному обвинения. К таким материалам относились, в частности, показания самого арестованного, данные на допросах и зафиксированные в протоколе, или собственноручные заявления и показания. Арсенал следователей, перед которыми стояла задача непременно получить от арестованных необходимые показания, включал в себя самые разнообразные незаконные методы: принуждение, запугивание, избиения, лишение сна и другие меры морального и физического воздействия[160].

Исходный документ, которым было разрешено применение «физических методов воздействия», до сих пор не выявлен. Обнаружены лишь два документа, подтверждающие, что эти методы были разрешены политическим руководством СССР: шифротелеграмма Сталина секретарям обкомов, крайкомов и руководству НКВД—УНКВД о применении мер физического воздействия в отношении «врагов народа» от 10 января 1939 г. и стенограмма июньского 1957 г. пленума ЦК КПСС. В первом документе указывается, что «применение физического воздействия в практике НКВД было допущено с 1937 года с разрешения ЦК ВКП», причём «как исключение, и притом в отношении лишь таких явных врагов народа, которые, используя гуманный метод допроса, нагло отказываются выдать заговорщиков, месяцами не дают показаний, стараются затормозить разоблачение оставшихся на воле заговорщиков»[161], и несмотря на то, что «впоследствии на практике метод физического воздействия был загажен мерзавцами Заковским, Литвиным, Успенским и другими», «ЦК ВКП считает, что метод физического воздействия должен обязательно применяться и впредь… в отношении явных и неразоружившихся врагов народа, как совершенно правильный и целесообразный метод». Второй документ был тщательно исследован Сувенировым, который пришёл к выводу, что решение о применении мер физического воздействия было принято не ЦК ВКП(б), а более узкой группой лиц — Политбюро ЦК ВКП(б). По словам Кагановича и Молотова, документ был написан «рукой Сталина», а подписали его все члены Политбюро. Сувениров, однако, допускает, что это решение могло быть принято без участия Ворошилова[162].

Применение на практике сотрудниками НКВД этого метода подтверждается многими источниками разного происхождения. О применении таких методов как к себе, так и к другим подследственным свидетельствуют сами арестованные: комбриг С. Ф. Гулин 15 июня 1939 г. в ходе суда над ним заявил, что первые признательные показания он дал после избиения; бригадный комиссар А. К. Скороходов, уже будучи осуждён к 15 годам ИТЛ, неоднократно писал из лагеря жалобы, в которых, в частности, указывал, что в ходе следствия его избивали; в 1937 г. бригадный комиссар И. А. Кузин, содержавшийся в одной камере с корвоенюристом Л. Я. Плавнеком, написал Ворошилову, что последнего избивали в течение 4-х дней[163]. Информация о применении «физических методов воздействия» исходила и от сотрудников НКВД. В 1939—1940 гг. многие из них были осуждены, в том числе и за фабрикацию следственных дел, и на судебных заседаниях многие признались, что избивали подследственных. Так, сотрудники особого отдела КБФ Бабич и Фурсик признали, что применяли физические методы воздействия к флагману 2-го ранга Г. Г. Виноградскому, а арестованный в ноябре 1938 года начальник 4-го (особого) отдела ГУГБ НКВД СССР комбриг Н. Н. Фёдоров признал, что применял такие методы к командарму 1-го ранга И. Ф. Федько[164]. Признавались сотрудники НКВД в применении методов физического воздействия не только в ходе следствия и на суде. Так, будучи допрошен сотрудникамми военной прокуратуры в ходе дополнительной проверки в 1955 г., бывший следователь ОО ГУГБ НКВД СССР полковник В. М. Казакевич признал, хотя и в очень сдержанной форме, что «на первых допросах… несколько раз ударил Грязнова»[165], а следователь ОО ГУГБ НКВД ЗабВО лейтенант госбезопасности В. Н. Розанов в объяснительной записке, написанной в 1939 г. в связи с жалобой комкора Н. В. Лисовского на незаконные методы следствия, указал: «Лисовский допрашивался оперуполномоченными Васюк и Першиным непрерывно в течение 4—5 суток, он стоял, били его по физиономии и т. п.»[166]. Реальные масштабы применения этого метода пока не установлены. Однако даже по неполным данным видно, что они были весьма существенными. Сувениров на основании различных документов установил, что «физическим методам воздействия» подверглись: 3 Маршала Советского Союза, 2 командарма 1-го ранга, 1 флагман флота 1-го ранга, 1 армейский комиссар 1-го ранга, 2 командарма 2-го ранга, 1 армейский комиссар 2-го ранга, 11 комкоров, 6 корпусных комиссаров, 1 корвоенинженер, 1 корвоенюрист, 24 комдива, 3 флагмана 2-го ранга, 7 дивизионных комиссаров, 1 диввоенюрист, 25 комбригов, 8 бригадных комиссаров, 3 бригинженера, 5 бригвоенюристов, 1 капитан 1-го ранга, а также ещё 43 старших и средних командиров и начальников. Как отмечает автор, эти данные далеко не полные[167]. Имеются сведения и о применении мер физического воздействия к другим арестованным, которые отсутствуют в списке Сувенирова. Так, в результате применения физических мер воздействия к комбригу М. С. Медянскому, у него было сломано ребро[168]. Мильбах приводит сведения о 86 сотрудниках ОО ГУГБ НКВД ТОФ, из которых 41 человек занимались избиением арестованных[169].


Суд

Арестовывались офицеры за различные преступления, что также следует учитывать. А. Т. Уколов и В. И. Ивкин на основе данных судебных органов РККА отмечают, что в 1937—1939 гг. было осуждено за преступления примерно 8 624 человека, указывая при этом, что вряд ли стоит причислять к репрессированным осужденных за уголовные и морально-бытовые преступления.

Персональная статистика по званиям

Количество репрессированных представителей высшего комсостава РККА на основании подсчётов О. Ф. Сувенирова[170]:

№ п/п Категория высшего комсостава РККА Состояло на службе в РККА в 1936 г. Погибло в 1937-1941 гг. Вернулись из тюрьмы живыми Общее количество жертв Репрессировано в % к численности соответствующей категории на 1936 г.
Расстреляно Умерли под стражей Покончили жизнь самоубийством
1. Маршалы Советского Союза 5 2 1 — — 3 60
2. Командармы 1-го и 2-го ранга 15 19 — — 1 20[прим. 5] 133
3. Флагманы флота 1-го и 2-го ранга 4 5 — — — 5 125
4. Комкоры 62 58 4 2 5 69 112,6
5. Флагманы 1-го ранга 6 5 — — 1 6 100
6. Комдивы 201 122 9 22 153 76
7. Комбриги 474 201 15 1 30 247 52,1
В целом по высшему комсоставу РККА 767 412 29 3 59 503 65,6


Современники о репрессиях

Л. Д. Троцкий также дал свою оценку масштабам репрессий. В частности, 13 марта 1939 г. он писал: «Сталин истребил цвет командного состава, расстрелял, сместил, сослал около 30 000 офицеров»[171]

Во время обсуждения планируемого нападения на СССР, часть генералов пытались убедить фюрера, что ввязываться в войну с русскими преждевременно. Ответ Гитлера был следующий[172]:

80 % командных кадров Красной армии уничтожены. Красная армия обезглавлена, ослаблена как никогда, это главный фактор моего решения. Нужно воевать пока кадры не выросли вновь.

Оценки последствий репрессий

Оценки советских военачальников
  • Командующий войсками Закавказского военного округа И. В. Тюленев в своей речи на XI съезде коммунистической партии(б) Грузии (15-19 июня 1938 г.) сказал:[173]

«Товарищ Берия в своем докладе дал правильную оценку частям Закавказского военного округа. РККА и части Закавказского военного округа выкорчевали изменников родины, предателей, бешеных собак из своих рядов, уничтожив их, и тем самым неизмеримо укрепили свою мощь, ещё более сплотились вокруг партии Ленина-Сталина, вокруг сталинского ЦК (аплодисменты).»

Товарищ Сталин значительно повинен в истреблении военных кадров перед войной, что отразилось на боеспособности армии.

Считалось, что противник продвигается столь быстро из-за внезапности его нападения и потому, что Германия поставила себе на службу промышленность чуть ли не всей Европы. Конечно, это было так. Но меня до пота прошибли мои прежние опасения: как же мы будем воевать, лишившись стольких опытных командиров ещё до войны? Это, несомненно, была, по меньшей мере, одна из главных причин наших неудач, хотя о ней не говорили или представляли дело так, будто 1937—1938 годы, очистив армию от «изменников», увеличили её мощь.[175]

Без тридцать седьмого года, возможно, не было бы вообще войны в сорок первом году. В том, что Гитлер решился начать войну в сорок первом году, большую роль сыграла оценка той степени разгрома военных кадров, который у нас произошёл.[176]

В искусстве

Кинематограф

См. также

Источники

  1. ↑ Мильбах В. С. Политические репрессии командно-начальствующего состава Рабоче-Крестьянской Красной Армии и Флота на Востоке страны в 1936—1939 гг. Автореферат диссертации на соискание учёной степени доктора исторических наук. Иркутск, 2005
  2. ↑ Сувениров, 1998, с. ?.
  3. 1 2 3 Ивкин, Уколов, 1993, с. 56.
  4. 1 2 3 Мельтюхов, 1997, с. 116.
  5. 1 2 Сувениров, 1998, с. 136.
  6. 1 2 Сувениров, 1998, с. 300.
  7. ↑ Сувениров, 1998, с. 302-306, 315.
  8. ↑ Герасимов, 1999, с. 51.
  9. 1 2 Печенкин, 2003, с. 126.
  10. ↑ Черушев. Удар по своим, 2003, с. 269.
  11. ↑ Мильбах, 2007, с. 158.
  12. ↑ Мильбах, 2013, с. 128.
  13. ↑ Григорян, Мильбах, Чернавский, 2013, с. 168.
  14. ↑ Лазарев, 2012, с. 20.
  15. ↑ Гуляев, 2013, с. 221.
  16. 1 2 3 4 5 Сувениров, 1998, с. 137.
  17. ↑ Короленков, 2005, с. 154.
  18. ↑ Мильбах, 2007, с. 3.
  19. ↑ Черушев. Удар по своим, 2003, с. 418.
  20. 1 2 3 Сувениров, 1998, с. В мартирологе.
  21. ↑ Якупов, 1992, с. 3-4.
  22. 1 2 3 4 Григорян, Мильбах, Чернавский, 2013, с. 7.
  23. 1 2 3 Черушев. Удар по своим, 2003, с. 5.
  24. 1 2 Сувениров, 1998, с. 307.
  25. ↑ Сувениров, 1998, с. 46, 293.
  26. ↑ Сувениров, 1998, с. 54.
  27. ↑ Черушев. 1937 год, 2003, с. 10.
  28. 1 2 Черушев, 2006, с. 5.
  29. ↑ Мильбах, 2007, с. 30.
  30. ↑ Мильбах, 2013, с. 25.
  31. ↑ Григорян, Мильбах, Чернавский, 2013, с. 13.
  32. ↑ Мильбах, 2007, с. 89.
  33. ↑ Мильбах, 2013, с. 121.
  34. ↑ Григорян, Мильбах, Чернавский, 2013, с. 49.
  35. 1 2 Сувениров, 1998, с. 19.
  36. ↑ Короленков, 2005, с. 157.
  37. ↑ Смирнов, 2011, с. 20.
  38. 1 2 Лазарев, 2012, с. 21.
  39. 1 2 Самуэльсон, Хаустов, 2010, с. 6.
  40. ↑ Лазарев, 2012, с. 14.
  41. ↑ Сувениров, 1998, с. 298.
  42. ↑ Печенкин, 2003, с. 112.
  43. ↑ Близниченко //ВИА, 2012. № 1, 2012, с. 95.
  44. ↑ Лазарев, 2012, с. 19.
  45. ↑ Черушев, 2007, с. 3.
  46. ↑ Мильбах, 2007, с. 133.
  47. ↑ Минаков, 2010, с. 18.
  48. ↑ Юмашева, 1996, с. 18.
  49. ↑ Герасимов, 1999, с. 44.
  50. 1 2 Печенкин, 2002, с. 5.
  51. ↑ Черушев. 1937 год, 2003, с. 259-276.
  52. 1 2 Печенкин, 2003, с. 3.
  53. ↑ Петров Ю. П. Партийное строительство в Советской Армии и на флоте. Деятельность КПСС по созданию и укреплению политорганов, партийных и комсомольских организаций в вооружённых силах (1918-1961 гг.). — М.: Воениздат, 1964. — С. 298—303. — 512 с.
  54. ↑ Конквест Р. Большой террор // Нева. — Л.: Художественная литература, 1990. — № 11. — С. 148-149.
  55. ↑ Геллер Ю. А., Рапопорт В. Н. Измена Родине. — М.: РИК «Стрелец», 1995. — 464 с. — 5000 экз. — ISBN 5-900779-02-3.
  56. ↑ Сувениров, 1998, с. 3-5, 136-138, 199, 301.
  57. ↑ Печенкин, 2007, с. 99-102.
  58. ↑ Самуэльсон, Хаустов, 2010, с. 10.
  59. ↑ Данилов В. Д. Советское Главное командование в преддверии Великой Отечественной войны // Новая и новейшая история. — М.: Наука, 1988. — № 6. — С. 3—20.
  60. ↑ Якупов Н. М. Сталин и Красная Армия (Архивные находки) // История СССР. — М.: Наука, 1991. — № 5. — С. 170—175.
  61. ↑ Печенкин, 2003, с. 114.
  62. ↑ Сувениров, 1998, с. 129, 354.
  63. ↑ Мильбах, 2007, с. 138.
  64. ↑ Сувениров, 1998, с. 130, 218, 301.
  65. 1 2 Печенкин, 2003, с. 115.
  66. ↑ Сувениров, 1998, с. 6.
  67. ↑ Черушев. Удар по своим, 2003, с. 354.
  68. ↑ Мильбах, 2007, с. 65.
  69. ↑ Мельтюхов, 1997, с. 118.
  70. ↑ Сувениров, 1998, с. 18, 63-64, 116, 128, 149-150, 217, 228, 232.
  71. ↑ Печенкин, 2003, с. 6.
  72. 1 2 Минаков, 2004, с. 626.
  73. 1 2 3 4 Короленков, 2005, с. 155.
  74. ↑ Григорян, Мильбах, Чернавский, 2013, с. 6.
  75. 1 2 Самуэльсон, Хаустов, 2010, с. 16.
  76. 1 2 3 Лазарев, 2012, с. 18.
  77. ↑ Смирнов, 2011, с. 7-13.
  78. ↑ Юмашева, 1996, с. 13, 19-20, 22-24, 26, 31.
  79. ↑ Герасимов, 1999, с. 44, 50-51.
  80. ↑ Короленков, 2005, с. 156.
  81. ↑ Мильбах, 2007, с. 164.
  82. ↑ Смирнов, 2011, с. 20.
  83. ↑ Мильбах, 2007, с. 5-6.
  84. ↑ Мильбах, 2013, с. 141.
  85. ↑ Смирнов, 2011, с. 13-19.
  86. ↑ Минаков, 2005, с. 12.
  87. ↑ Минаков, 2010, с. 233-265.
  88. ↑ Самуэльсон, Хаустов, 2010, с. 16-17.
  89. ↑ Близниченко //ВИА, 2012. № 9, 2012, с. 131, 159.
  90. ↑ Лазарев, 2012, с. 16.
  91. ↑ Смирнов, 2011, с. 5, 20-27, 476.
  92. ↑ Григорян, Мильбах, Чернавский, 2013, с. 169-170.
  93. ↑ Сувениров, 1998, с. 392.
  94. ↑ Сувениров, 1998, с. 459.
  95. 1 2 Сувениров, 1998, с. 379.
  96. ↑ Сувениров, 1998, с. 405.
  97. ↑ Черушев Н., Черушев Ю., 2012, с. 116.
  98. ↑ Черушев Н., Черушев Ю., 2012, с. 274.
  99. ↑ Сувениров, 1998, с. 432.
  100. ↑ Гуляев, 2013, с. 225.
  101. ↑ Сувениров, 1998, с. 375.
  102. 1 2 Сувениров, 1998, с. 380.
  103. ↑ Куртуа С., Верт Н., Панне Ж-Л., Пачковский А., Бартосек К., Марголин Дж-Л. Черная книга коммунизма = Le Livre Noir du Communisme. — М.: «Три века истории», 2001. — С. 199. — 864 с. — ISBN 2-221-08-204-4.
  104. 1 2 3 Сувениров, 1998, с. 373.
  105. ↑ Черушев. 1937 год, 2003, с. 46.
  106. ↑ Приказы НКО. 1937 — 22 июня 1941 г., 1994, с. 16-18.
  107. ↑ Черушев. 1937 год, 2003, с. 29-31.
  108. ↑ Черушев. 1937 год, 2003, с. 29.
  109. ↑ Приказы НКО. 1937 — 22 июня 1941 г., 1994, с. 18.
  110. 1 2 3 Военный совет при НКО. 1-4 июня 1937 г., 2008, с. 543.
  111. ↑ Сталин и Главное управление госбезопасности, 2004, с. 283.
  112. ↑ Сталин и Главное управление госбезопасности, 2004, с. 302.
  113. 1 2 Приказы НКО. 1937 — 22 июня 1941 г., 1994, с. 31-32.
  114. ↑ Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. — М.: Госполитиздат, 1953. — Т. 2.. — С. 849—858. — 1204 с. — 300 000 экз.
  115. ↑ Комал, 1990, с. 25.
  116. ↑ Репрессии в Красной Армии (30-е годы), 1996, с. 290, 292.
  117. ↑ Главный военный совет РККА, 2004, с. 84-85.
  118. ↑ Главный военный совет РККА, 2004, с. 104.
  119. ↑ Главный военный совет РККА, 2004, с. 109.
  120. ↑ Сувениров, 1998, с. 311.
  121. ↑ Мильбах, 2007, с. 61.
  122. ↑ Главный военный совет РККА, 2004, с. 110.
  123. ↑ Органы госбезопасности в ВОВ, 1995, с. 3-8.
  124. ↑ Сувениров, 1998, с. 275.
  125. ↑ Черушев, 2006, с. 8-9.
  126. ↑ Мильбах, 2007, с. 86-87.
  127. ↑ Военный совет при НКО. 1-4 июня 1937 г., 2008, с. 550.
  128. 1 2 Мильбах, 2007, с. 112.
  129. ↑ О работе за 1939 год (Из отчёта начальника Управления по начальствующему составу РККА Наркомата обороны СССР Е. А. Щаденко) // Известия ЦК КПСС. — М., 1990. — № 1. — С. 186—192.
  130. ↑ Военный совет при НКО. 1-4 июня 1937 г., 2008, с. 548-551.
  131. ↑ Печенкин, 2003, с. 126-127.
  132. ↑ Черушев. Удар по своим, 2003, с. 272-274.
  133. ↑ Лазарев, 2012, с. 20-21.
  134. ↑ Статистика антиармейского террора. № 2, 1998.
  135. ↑ Статистика антиармейского террора. № 3, 1998.
  136. ↑ Сувениров //ВИА, 2007. № 12, 2007, с. 86, 98.
  137. ↑ Черушев. Удар по своим, 2003, с. 269-270, 472.
  138. ↑ Мильбах, 2007, с. 156-158, 164, 342-343.
  139. ↑ Григорян, Мильбах, Чернавский, 2013, с. 160, 307.
  140. ↑ Черушев, 2006, с. 46-47.
  141. ↑ Комал, 1990, с. 24.
  142. 1 2 Черушев. Удар по своим, 2003, с. 271-272.
  143. ↑ Сувениров, 1998, с. 63-64.
  144. ↑ Сувениров, 1998, с. 74.
  145. 1 2 3 Тухачевский и «Военно-фашистский заговор», 1998, с. 45.
  146. ↑ Сувениров, 1991, с. 378.
  147. ↑ Сувениров, 1998, с. 72-73, 83.
  148. ↑ Сувениров, 1998, с. 73.
  149. ↑ Григорян, Мильбах, Чернавский, 2013, с. 15.
  150. ↑ Сувениров, 1998, с. 81.
  151. 1 2 3 Печенкин, 2003, с. 124.
  152. ↑ Черушев. 1937 год, 2003, с. 207-208.
  153. 1 2 Мильбах, 2013, с. 108.
  154. ↑ Черушев. 1937 год, 2003, с. 357.
  155. ↑ Сувениров, 1998, с. 91.
  156. 1 2 Мильбах, 2007, с. 159.
  157. ↑ Григорян, Мильбах, Чернавский, 2013, с. 161-162.
  158. ↑ Сувениров, 1998, с. 137, 301.
  159. ↑ Черушев. Удар по своим, 2003, с. 269-272.
  160. ↑ Григорян, Мильбах, Чернавский, 2013, с. 111.
  161. ↑ Лубянка. Сталин и НКВД-НКГБ-ГУКР «Смерш». 1939 — март 1946 / сост. Наумов В. П., Плотникова Н. С., Хаустов В. Н.. — М.: Международный фонд «Демократия», 2006. — 640 с. — (Россия. XX век. Документы). — 3000 экз. — ISBN 5-85646-162-2.
  162. ↑ Сувениров, 1998, с. 199-200.
  163. ↑ Сувениров, 1998, с. 201-203, 205-206.
  164. ↑ Сувениров, 1998, с. 208-209.
  165. ↑ Черушев. Удар по своим, 2003, с. 419.
  166. ↑ Черушев. 1937 год, 2003, с. 232, 234.
  167. ↑ Сувениров, 1998, с. 210-211.
  168. ↑ Черушев, 2006, с. 82.
  169. ↑ Мильбах, 2013, с. 198-206.
  170. ↑ Сувениров, 1998, с. 315.
  171. ↑ Троцкий Л. Д. Портреты революционеров. М., 1991. С. 149
  172. ↑ Журнал «Военная история» #3-4 за 2002 год (недоступная ссылка)
  173. ↑ XI съезд Коммунистической партии (б) Грузии. 15-19 июля 1938 г. : Стенографический отчет. — Тбилиси : Изд. и тип. ЗКК ВКП(б) «Заря Востока», 1938. — 210 с. ; 27 см. — На обл. год издания: 1939. — 1500 экз. (недоступная ссылка)
  174. ↑ «Окопная правда» маршала Ерёменко,
  175. ↑ Горбатов А. В. Годы и войны
  176. ↑ Журнал «Коммунист», 1988, № 9, стр. 88

Примечания

  1. 1 2 3 4 5 6 Смотрите раздел «Библиография»
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 Назван Ворошиловым на февральско-мартовском (1937) пленуме ЦК ВКП(б) в числе 8 заговорщиков из РККА
  3. 1 2 3 4 5 6 7 8 Один из будущих фигурантов на процессе по делу Тухачевского. Арестован в связи с делом Антисоветского объединённого троцкистско-зиновьевского центра как участник армейской «военно-троцкистской организации». Основные подсудимые по этому делу были приговорены к смертной казни и расстреляны ещё 25 августа 1936 года. Тем не менее до мая 1937 года арестованные Путна и Примаков не называли никаких новых имён.
  4. ↑ Посмертно объявлен одним из руководителей военно-фашистского заговора
  5. ↑ С учётом Д. Г. Павлова, В. Я. Смушкевича, А. Д. Локтионова, Г. М. Штерна и К. А. Мерецкова, репрессированных в других званиях

Библиография

Литература

  • Близниченко С. С. «Антисоветский военно-фашистский заговор» на Днепровской военной флотилии в 1937-1938 годах // Военно-исторический архив. — М., 2013. — № 5. — С. 40—61.
  • Близниченко С. С. «Антисоветский военный заговор» на Амурской Краснознамённой военной флотилии в 1937-1938 годах // Военно-исторический архив. — М., 2012. — № 2. — С. 50—77.
  • Близниченко С. С. «Антисоветский военный заговор» на Тихоокеанском флоте в 1937-1938 годах // Военно-исторический архив. — М., 2011. — № 12. — С. 26—46.
  • Близниченко С. С. «Антисоветский военный заговор» на Тихоокеанском флоте в 1937-1938 годах // Военно-исторический архив. — М., 2012. — № 1. — С. 79—97.
  • Близниченко С. С. «Военный заговор» на Северном флоте в 1937-1938 годах // Военно-исторический архив. — М., 2012. — № 6. — С. 136—159.
  • Близниченко С. С. «Военный заговор» на Северном флоте в 1937-1938 годах // Военно-исторический архив. — М., 2012. — № 7. — С. 166—188.
  • Близниченко С. С. «Военный заговор» на Северном флоте в 1937-1938 годах // Военно-исторический архив. — М., 2012. — № 8. — С. 131—149.
  • Близниченко С. С. Кожанова А. К.: «Двести семей комсостава флота в одну ночь как корова языком слизала...» (Заговор на Черноморском флоте) // Военно-исторический архив. — М., 2012. — № 4. — С. 33—61.
  • Близниченко С. С. Кожанова А. К.: «Двести семей комсостава флота в одну ночь как корова языком слизала...» (Заговор на Черноморском флоте) // Военно-исторический архив. — М., 2012. — № 5. — С. 64 — 87.
  • Близниченко С. С. Сивков А. К.: «Вы сделали из меня шпиона, таких методов следствия я не предполагал, и это вам партия не простит...» («Военный заговор» на Балтийском флоте в 1937-1938 годах) // Военно-исторический архив. — М., 2012. — № 9. — С. 131—166.
  • Бобренев В. А., Заика Л. М. Заговор против законности // Коммунист вооружённых сил. — 1990. — № 15. — С. 69—74.
  • Бобренев В. А., Заика Л. М. Заговор против законности // Коммунист вооружённых сил. — 1990. — № 16. — С. 77—81.
  • Викторов Б. А. Без грифа «Секретно»: Записки военного прокурора. — М.: Юридическая литература, 1990. — 336 с. — (Возвращение к правде). — 200 000 экз. — ISBN 5-7260-0215-6.
  • Волкогонов Д. А. Триумф и трагедия/Политический портрет И. В. Сталина. — М.: Изд-во АПН, 1989. — Т. 1. Ч. 2.. — 336 с. — 300 000 экз. — ISBN 4-7020-0025-0.
  • Волкогонов Д. А. Триумф и трагедия/Политический портрет И. В. Сталина. — М.: Изд-во АПН, 1989. — Т. 2. Ч. 1.. — 432 с. — 300 000 экз. — ISBN 4-7020-0025-0.
  • Герасимов Г. И. Действительное влияние репрессий 1937-1938 гг. на офицерский корпус РККА // Российский исторический журнал. — Балашов Саратовской области, 1999. — № 1. — С. 44—52.
  • Григорян А. М., Мильбах В. С., Чернавский А. Н. Политические репрессии командно-начальствующего состава, 1937—1938 гг. Ленинградский военный округ. — СПб.: Издательство Санкт-Петербургского университета, 2013. — 423 с. — ISBN 978-5-288-05282-8.
  • Гуляев А. А. Роль военного совета Киевского военного округа в политических репрессиях в РККА (1937-1938 гг.) // Общество и власть в СССР и постсоветской России. Материалы Всероссийских научных чтений, посвящённых памяти профессора Э. Н. Бурджалова. Сборник научных трудов (17 мая 2013 г.) : Сб. / Под общ. ред. Э. М. Щагина, Д. О. Чуракова. — М.: Буки Веди, 2013. — С. 220—226. — ISBN 978-5-4465-0386-5.
  • Звягинцев В. Е. Трибунал для флагманов. — М.: ТЕРРА—Книжный клуб, 2007. — 576 с. — (Двуликая Клио: Версии и факты). — ISBN 978-5-275-01518-8.
  • Ивкин. В. И., Уколов А. Т. О масштабах репрессий в Красной армии в предвоенные годы // Военно-исторический журнал. — М.: «Красная Звезда», 1993. — № 1. — С. 56—59.
  • Кантор Ю. З. Война и мир Михаила Тухачевского. — М.: Издательский дом «Огонёк»; «Время», 2005. — 576 с. — (Серия «Диалог»). — 3000 экз. — ISBN 5-89947-007-0.
  • Комал Ф. Б. Военные кадры накануне войны // Военно-исторический журнал. — М.: «Красная Звезда», 1990. — № 2. — С. 21—28.
  • Короленков А.В. Ещё раз о репрессиях в РККА в предвоенные годы // Отечественная история. — 2005. — № 2. — С. 154—162.
  • Лазарев С. Е. Социокультурный состав советской военной элиты 1931—1938 гг. и её оценки в прессе русского зарубежья. — Воронеж: Воронежский ЦНТИ — филиал ФГБУ «РЭА» Минэнерго России, 2012. — 312 с. — 100 экз. — ISBN 978-5-4218-0102-3.
  • Мельтюхов М. И. Репрессии в Красной Армии: итоги новейших исследований // Отечественная история. — 1997. — № 5. — С. 109—121. Архивировано 24 января 2013 года.
  • Мильбах В. С. Политические репрессии комначсостава ЗабВО и 57-го особого корпуса (1937-1938). — Иркутск: Иркутский государственный технический университет, 2002. — 268 с.
  • Мильбах В. С. Особая Краснознамённая Дальневосточная армия (Краснознамённый Дальневосточный фронт). Политические репрессии командно-начальствующего состава, 1937—1938 гг. — СПб.: Изд-во СПбГУ, 2007. — 345 с. — 1000 экз. — ISBN 978-5-288-04193-8.
  • Мильбах В. С. Политические репрессии командно-начальствующего состава, 1937—1938 гг. Тихоокеанский флот. — СПб.: Издательство Санкт-Петербургского университета, 2013. — 300 с. — ISBN 978-5-288-04880-7.
  • Минаков С. Т. 1937. Заговор был!. — М.: Яуза: Эксмо, 2010. — 320 с. — (1937. Большой террор). — 4000 экз. — ISBN 978-5-699-39223-0.
  • Минаков С. Т. Сталин и заговор генералов. — М.: Яуза, Эксмо, 2005. — 720 с. — (Русские тайны). — 4100 экз. — ISBN 5-699-09149-1.
  • Минаков С. Т. Сталин и его маршал. — М.: Яуза, Эксмо, 2004. — 640 с. — (Русские тайны). — 5000 экз. — ISBN 5-699-05916-4.
  • Печенкин А. А. Военная элита СССР в 1935-1939 гг.: репрессии и обновление. — М.: ВЗФЭИ, 2003. — 172 с. — 1000 экз. — ISBN 5-93877-036-X.
  • Печенкин А. А. Высший командный состав Красной армии в годы второй мировой войны. — М.: Прометей, 2002. — 294 с. — 1000 экз. — ISBN 5-94845-012-0.
  • Печенкин А. А. Сталин и Военный совет. — М.: ВЗФЭИ, 2007. — 160 с. — 1000 экз. — ISBN 5-93877-058-0.
  • Подустов Ф. Н. Репрессии в Томском артиллерийском училище накануне и в годы Великой Отечественной войны // Вестник Томского государственного педагогического университета. — Томск: Издательство ТГПУ, 2000. — № 4. — С. 105—111.
  • Самуэльсон Л., Хаустов В. Н. Сталин, НКВД и репрессии 1936—1938 гг.. — М.: РОССПЭН, Фонд первого Президента России Б. Н. Ельцина, 2010. — 432 с. — (История сталинизма). — 2000 экз. — ISBN 978-5-8243-1069-6.
  • Смирнов А. А. Крах 1941 — репрессии ни при чём! «Обезглавил» ли Сталин Красную Армию?. — М.: Яуза, Эксмо, 2011. — 480 с. — (Великая Отечественная: Неизвестная война). — 4000 экз. — ISBN 978-5-699-47257-4.
  • Степанов М. Г. Проблема политических репрессий в Вооружённых силах СССР в период «Большого террора» 1937-1938 гг.: краткий обзор отечественной историографии // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. — Тамбов, 2008. — № 1. — С. 67—70. Архивировано 29 октября 2013 года.
  • Сувениров О. Ф. Всеармейская трагедия // Военно-исторический журнал. — М., 1989. — № 3. — С. 39—47.
  • Сувениров О. Ф. За честь и достоинство воинов РККА // Сост. Афанасьев А. В. Они не молчали : Сб.. — М.: Политиздат, 1991. — С. 372—387. — ISBN 5-250-01110-1.
  • Сувениров О. Ф. Сопротивление личного состава РККА партийно-государственному истреблению военных кадров (1937–июнь 1941) // Военно-исторический архив. — М., 2007. — № 10. — С. 73—94.
  • Сувениров О. Ф. Сопротивление личного состава РККА партийно-государственному истреблению военных кадров (1937–июнь 1941) // Военно-исторический архив. — М., 2007. — № 11. — С. 45—63.
  • Сувениров О. Ф. Сопротивление личного состава РККА партийно-государственному истреблению военных кадров (1937–июнь 1941) // Военно-исторический архив. — М., 2007. — № 12. — С. 77—99.
  • Сувениров О. Ф. Сопротивление личного состава РККА партийно-государственному истреблению военных кадров (1937–июнь 1941) // Военно-исторический архив. — М., 2008. — № 1. — С. 18—40.
  • Сувениров О. Ф. Сопротивление личного состава РККА партийно-государственному истреблению военных кадров (1937–июнь 1941) // Военно-исторический архив. — М., 2008. — № 2. — С. 71—92.
  • Сувениров О. Ф. Сопротивление личного состава РККА партийно-государственному истреблению военных кадров (1937–июнь 1941) // Военно-исторический архив. — М., 2008. — № 3. — С. 13—25.
  • Сувениров О. Ф. Сопротивление личного состава РККА партийно-государственному истреблению военных кадров (1937–июнь 1941) // Военно-исторический архив. — М., 2008. — № 4. — С. 39—54.
  • Сувениров О. Ф. Сопротивление личного состава РККА партийно-государственному истреблению военных кадров (1937–июнь 1941) // Военно-исторический архив. — М., 2008. — № 5. — С. 45—64.
  • Сувениров О. Ф. Сопротивление личного состава РККА партийно-государственному истреблению военных кадров (1937–июнь 1941) // Военно-исторический архив. — М., 2008. — № 6. — С. 29—57.
  • Сувениров О. Ф. Сопротивление личного состава РККА партийно-государственному истреблению военных кадров (1937–июнь 1941) // Военно-исторический архив. — М., 2008. — № 8. — С. 21—34.
  • Сувениров О. Ф. Трагедия РККА 1937—1938. — М.: ТЕРРА, 1998. — 528 с. — ISBN 5-300-02220-9.
  • Суржик Д. В. «К старому соперничеству военных лет добавлялось новое, связанное с современным противостоянием групп военачальников». Факторы боеготовности Красной армии: «чистки» и «болезни роста» в новых военно-исторических трудах // Военно-исторический журнал. 2016. № 8. С. 69–76.
  • Черушев Н. С. 1937 год. Был ли заговор военных?. — М.: Вече, 2007. — 576 с. — (Военные тайны XX века). — 5000 экз. — ISBN 978-5-9533-2213-3.
  • Черушев Н. С. 1937 год: элита Красной Армии на Голгофе. — М.: Вече, 2003. — 560 с. — (Военные тайны XX века). — 5000 экз. — ISBN 5-94538-305-8.
  • Черушев Н. С. Из ГУЛАГа — в бой. — М.: Вече, 2006. — 512 с. — (Военные тайны XX века). — 5000 экз. — ISBN 5-9533-1588-0.
  • Черушев Н. С. Удар по своим. Красная Армия: 1938—1941. — М.: Вече, 2003. — 480 с. — (Военные тайны XX века). — 5000 экз. — ISBN 5-94538-366-X.
  • Черушев Н. С., Черушев Ю. Н. Расстрелянная элита РККА (командармы 1-го и 2-го рангов, комкоры, комдивы и им равные): 1937—1941. Биографический словарь. — М.: Кучково поле; Мегаполис, 2012. — 496 с. — 2000 экз. — ISBN 978-5-9950-0217-8.
  • Шубин А. В. Лазарев С. Е. Советская военная элита 1930-х годов // История государства и права. 2017. № 12. С. 48–51.
  • Юмашева Ю. Ю. Высший командный состав советских вооружённых сил в годы Великой Отечественной войны (опыт коллективной биографии). — М., 1996. — 41 с. — 500 экз. — ISBN 5-244-00525-1.
  • Якупов Н. М. Трагедия полководцев. — М.: Мысль, 1992. — 349 с. — 20 000 экз. — ISBN 5-244-00525-1.

Исторические источники

Данная страница на сайте WikiSort.ru содержит текст со страницы сайта "Википедия".

Если Вы хотите её отредактировать, то можете сделать это на странице редактирования в Википедии.

Если сделанные Вами правки не будут кем-нибудь удалены, то через несколько дней они появятся на сайте WikiSort.ru .



Текст в блоке "Читать" взят с сайта "Википедия" и доступен по лицензии Creative Commons Attribution-ShareAlike; в отдельных случаях могут действовать дополнительные условия.

Другой контент может иметь иную лицензию. Перед использованием материалов сайта WikiSort.ru внимательно изучите правила лицензирования конкретных элементов наполнения сайта.

2019-2026
WikiSort.ru - проект по пересортировке и дополнению контента Википедии