WikiSort.ru - Не сортированное

Ранние годы

Султан Меджид Эфендиев родился 26 мая 1887 года в Шемахе в семье торговца Меджида Эфендиева и был внуком закавказского муфтия. Первоначальное он обучался в мектебе, но затем отец перевёл его в шемахинское трёхклассное училище^[2]. Торговые дела у отца шли неважно, а после шемахинского землетрясения 1902 года и вовсе оказались подорваны, после чего отец решает переехать в Баку^[3].

В Баку Султан Меджид Эфендиев был определён в шестиклассное училище, где он впервые знакомится с марксизмом^[4]. В 1904 году его приняли в РСДРП. Революционной деятельностью Эфендиев поначалу занимался в Биби-Эйбате, на промыслах Таирова, Милова и Мухтарова, а затем его стали замечать на балаханских промыслах, о чём есть воспоминания С. Фатали-заде и М. Мамедъяров^[5]. В тот же период он становится одним из организаторов социал-демократической организации «Гуммет», выпускавшей одноимённую газету. Как вспоминал С. М. Эфендиев:

За недостатком в то время работников тюрок (т. е. азербайджанцев — прим.), я исполнял обязанности агитатора, пропагандиста, организатора, газетного работника и т. д. Кроме того, мне приходилось вести всю работу по печатанию прокламаций и нелегальных газет на тюркском языке гектографическим и типографическим способом[6].

С. М. Эфендиев принимал участие во всеобщей стачке бакинских рабочих 1904 года. Был одним из делегатов на переговорах с нефтепромышленниками, которые состоялись 30 декабря 1904 года в здании акционерного общества «Электрическая сила». Декабрьская стачка бакинских рабочих завершилась принятием первого в истории рабочего движения России коллективного договора (так называемой «мазутной конституции»)^[7]. Летом 1906 года вспыхнула стачка на текстильной фабрике Г. З. Тагиева, в подготовке и руководстве которой участвовали гумметисты. Один из участников стачки, Али Аббас Нагиев, позднее упоминал С. М. Эфендиева в числе тех, кто часто бывал и горячо выступал на собраниях и митингах текстильщиков. Эта двухмесячная забастовка завершилась тем, что генерал-губернатор и администрация фабрики выполнили требования бастующих^[8].

В годы Первой русской революции С. М. Эфендиев проявил себя как публицист. Многие его статьи опубликовала еженедельная газета «Текамюль» («Эволюция»)^[9], которую на азербайджанском языке с 16 декабря 1906 года издавал «Гуммет». Кроме того, он сам принимал участие в её издании^[10]. Получал приглашение сотрудничать на страницах газеты «Призыв», вышедшей в июне 1906 года^[9]. Участвовал в еженедельной рабочей газете «Гудок», являвшегося органом Союза нефтепромышленных рабочих^[11].

Прибыв в 1908 году в Казань, он на следующий год экстерном сдал экзамены за курс гимназии, получив аттестат зрелости^[12]. Затем С. М. Эфендиев поступил на медицинский факультет Казанского университета. Во время учёбы, за участие в студенческих выступлениях, как-то раз оказался в казанской тюрьме^[13]. Завершив в 1915 году учёбу, он в качестве врача врачебно-наблюдательного пункта («холерного барака») начал работать в посёлке Васильсурск Нижегородской губернии до тех пор, пока его не перевели во Владимировку^[14].

После Февральской революции 1917 года — член Бакинского совета, комитета «Гуммет», комитета РСДРП(б). С 1918 года С. М. Эфендиев участвует в обороне Астрахани, комиссар по делам мусульман Закавказья при Наркомнаце РСФСР и заместитель председателя Центрального бюро коммунистических организаций народов Востока при ЦК РКП(б).

Государственная деятельность

28 апреля 1920 года в Азербайджане установилась Советская власть, а уже 10 мая Крымское областное бюро ЦК РКП(б) отправила С. М. Эфендиева на родину^[15]. После своего прибытия, он первые недели заменял Д. Буниатзаде в должности наркома просвещения. 8 июня вышел приказ за подписью С. М. Эфендиева о переходе всех частных учебных заведений в руки рабоче-крестьянской власти^[16]. Будучи депутатом от Балахано-Сабунчинского района, Эфендиев принимал участие в работе Бакинского Совета рабочих, красноармейских и матросских депутатов^[17].

На I Азербайджанском съезде Советов, прошедшим в мае 1921 года, его избрали членом Азербайджанского Центрального Исполнительного Комитета (азерб.)русск. (АзЦИК). В утверждённом 21 мая, на первом заседании АзЦИК, составе Совета Народных Комиссаров (СНК) он занял должность народного комиссара земледелия^[18]. Не являясь специалистом по сельскому хозяйству, Эфендиев стал изучать экономику и практику сельского хозяйства^[19].

К тому моменту, как он возглавил комиссариат, отделы Центрального аппарата ведомства были организационно бесформенными. Связь между ними и сельскохозяйственными органами на местах носило слабый характер. Он приступил к реорганизации аппарата комиссариата. К осени взамен отделов в Наркомземате появились управления землеустройства, хлопковое, земледелия, водное и другие. Агрономические и ветеринарные пункты, лесничества, водные районы и т. д. в уездах служили их филиалами, также находясь в подчинении органам местной власти^[20]. По замечанию С. М. Эфендиева: «Итоги неудачных работ НКЗ (за период времени до I съезда Советов — обвалование, борьба с вредителями растений и т. д.) убедили меня в то, что приведённая система по своей сущности даёт отрицательные результаты. Нужен был другой метод, другой подход к работе, на котором я и остановился»^[20]. По его предложению, Наркомземат, его специальные уполномоченные стали нести всю ответственность за проведение в Азербайджане сельскохозяйственных кампаний^[20].

В 1921—1924 годах — член ЦИК. В 1924—1927 годах на должности председателя ЦКК Азербайджанской КП(б). С 1927 года работает заместителем председателя, а с 1931 года — председателем ЦИК Азербайджанской ССР и один из председателей ЦИК ЗСФСР.

Был делегатом XII и XIII съездов РКП(б), в 1924—27 годы член ЦКК ВКП(б).Был членом Заккрайкома ВКП(б), Бюро Азербайджанской КП(б), член ЦИК СССР. 28 января 1932 года постановлением II-й сессии ЦИК ЗСФСР VI-го созыва Эфендиев был назначен председателем ЦИК ЗСФСР^[21].

Арест и казнь

На XXII Бакинской партийной конференции, состоявшейся в мае 1937 года, С. М. Эфендиев был обвинён в укрывательстве врагов Советской власти. В принятой по итогам конференции резолюции был включён пункт о неискреннем поведении С. М. Эфендиева, Г. Султанова и других коммунистов и о расследовании их «дела». 5 июня, выступая на заседании XIII съезда АКП(б), Эфендиев отверг выдвинутые против него обвинения. М. Д. Багиров и Ю. Д. Сумбатов-Топуридзе потребовали от него признания в антисоветской, контрреволюционной деятельности^[22].

Главной виной М. Д. Багиров назвал то, что «Вы послали в Москву так называемых своих родственников в кавычках, дав им заявление на руководство ЦК КП(б) Азербайджана». В ходе прений Багиров вспомнил о публицистической деятельности С. М. Эфендиева, в частности то, что он в одной из своих статей в 1924 году упомянул фамилию Расулзаде. С. М. Эфендиев объяснял это требованием соблюдения «исторической правдивости», в ответ на что Багиров заявил: «Товарищи, чей это язык? Товарищи, это язык Троцкого». С обвинениями выступили и другие делегаты съезда. Так, председатель Совнаркома республики Усейн Рахманов говорил:

Эфендиев пытался признать своим вождём самого злейшего врага азербайджанского народа Мамеда Эмина Расулзаде. Иначе нельзя объяснить, почему он называл Расулзаде своим товарищем... Называть своим товарищем и считат, что он вёл борьбу в бакинской организации по умиротворению так называемой национальной вражды — это является чистейшей контрреволюционной выходкой и она не случайна со стороны Эфендиева»[23].

В ходе съезда С. М. Эфендиев заявил: «...Я в партии 33 года. За эти 33 года я беспорочно работал в партии и меня никакой клеветой и провокацией погубить нельзя»^[22]. 24 июня его арестовали органы НКВД^[24]. Тогда же в конце месяца председатель ЦИК СССР М. И. Калинин запросил обстоятельства дела С. М. Эфендиева, но М. Д. Багиров сообщил, что тот снят с должности и арестован за контрреволюционную деятельность^[22].

По показаниям свидетелей он подвергался жестоким избиениям со стороны сотрудников азербайджанского НКВД (Ю. Д. Сумбатова, Цинмана, Гвоздева и Сонькина), требовавших от него необходимых им показаний. Тем не менее он долго держался, не давая требуемых показаний^[25]. По свидетельству Д. П. Возничука, работавшим старшим надзирателем тюрьмы, «…жестоким избиениям подвергались председатель ЦИК Эфендиев, быв. сотрудник органов Павлов. Причём Эфендиева били так сильно, что после допросов он мог только лежать…»^[24]. Бывший оперуполномоченный НКВД Азербайджана В. М. Дудиев рассказывал:

Однажды я зашёл в кабинет Сонькина или Ермакова — точно не помню, — там находился оперуполномоченный Мусатов Николай (боксёр), нач. отдела Цинман, нарком Сумбатов и ещё кто-то из работников. Из арестованных в кабинете был Эфендиев Султан Меджид, он сидел на полу в разованной рубашке, весь избит. Его кто-то из следователей обливал водой и приводил в чувство, а другой в это время говорил ему: "Давай показания..."[26].

Другой свидетель Х. П. Халдыбанов показал: «лично видел, как Цинман и Мусатов Коля допрашивали председателя президиума Верховного Совета Азербайджанской ССР Эфендиева С. М. и избивали его. Причём Цинман оскорблял Эфендиева, презрительно называл его президентом»^[24]. По утверждению других свидетелей, когда С. М. Эфендиев пожаловался на действия следователей, Цинман нанёс ему удар кулаком в лицо и вышел, после чего следователи продолжили избиение^[25]. Наконец, 16 августа 1937 года Цинман оформил акт:

Привлечённый к следствию обвиняемый Султан Меджид Эфендиев сообщил, что хотя не участвовал в контрреволюционной деятельности, но, учитывая сложившуюся политическую ситуацию, готов дать показания о своём участии в националистической контрреволюционной организации^[25].

В основе предъявленного ему обвинения лежали его собственные показания, данные им на предварительном следствии, а также показания других арестованных лиц (например Р. Ахундова, Г. Султанова и других). Виновным в судебном заседании он себя не признал. С. М. Эфендиев объявил, что его показания на предварительном следствии ложные и от них отказался^[24]. Само имя С. М. Эфендиева значилось в Сталинском списке, утверждённом 22 декабря 1937 года и он подлежал наказанию по I категории, означавшей расстрел^[27]. 21 апреля 1938 года Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила С. М. Эфендиева к расстрелу^[24].

23 ноября 1955 года генеральный прокурор СССР Р. А. Руденко отправил в ЦК КПСС записку о реабилитации С. М. Эфендиева^[24]. 30 ноября члены Президиума ЦК КПСС путём опроса постановили: «Принять предложение Генерального прокурора СССР т. Руденко, изложенное в записке от 23 ноября 1955 г., № 214лс»^[28].

Суд над Багировым состоялся в апреле 1956 года. Согласно приговору, вынесенному 26 апреля Военной коллегией Верховного суда СССР, С. М. Эфендиев как и ряд других руководящих партийно-советских работников Советского Азербайджана был необоснованно арестован «по преступному указанию Багирова». Было также установлена, что А. Атакишиев принимал участие в фальсификации протоколов допроса по делу Эфендиева^[29].