WikiSort.ru - Не сортированное

Дмитриевская суббота
В. Маковский. Поминки (фрагмент). 1884
Тип	православный / народно-православный[1]
Иначе	Поминальная, Вселенская суббота (костром.), белор. Змітраўка, серб. Митровске задушнице
Установлен	по преданию (не ранее XVIII века) — Дмитрием Донским в память о войнах, погибших в Куликовской битве
Отмечается	христианами Русской, Сербской и Болгарской православных церквей, православными славянами
Дата	суббота перед Дмитриевым днём
В 2018 году	21 октября (3 ноября)
Традиции	служение панихид по умершим, посещение кладбищ
Связан с	Дмитриевым днём
Дмитриевская суббота на Викискладе

Дми́триевская суббо́та, Дмитриева суббота — день всеобщего поминовения усопших, родительская суббота в традиции Русской^[2], Сербской^[3] и Болгарской^[4] православных церквей.

При этом в богослужебном уставе этот день не является заупокойным^[5]. Совершается ежегодно в субботу перед днём памяти великомученика Димитрия Солунского, приходящимся на 26 октября (8 ноября). У русских^[1] последний поминальный день в году, когда поминали усопших предков.

История установления в РПЦ

В православной литературе приводится мнение, что поминовение усопших в субботу перед днём памяти великомученика Димитрия Солунского была установлена князем Дмитрием Донским после тяжёлой и кровопролитной битвы на Куликовом поле^[6]. Куликовская битва завершилась в день Рождества Пресвятой Богородицы 8 сентября 1380 года, князь Димитрий Иоаннович по возвращении с битвы посетил Троице-Сергиеву лавру. В Троицкой обители совершили поминовение православных воинов, павших в Куликовской битве, заупокойным богослужением и общей трапезой^[7].

С величайшей радостью возвратился в Москву великий князь, получивший за столь славную победу над татарами прозвище Донского, и немедленно отправился к преподобному Сергию. Прибыв в обитель, он от всего сердца воздал благодарение Господу, «Сильному во бранех», благодарил святого игумена и братию за молитвы, рассказал преподобному подробно о битве, повелел служить заупокойные литургии и панихиды за всех воинов, убиенных на Куликовом поле…

— Димитрий Ростовский. Житие и чудеса преподобного и богоносного отца нашего Сергия, Радонежского чудотворца

В русских рукописях Дмитриевская суббота упоминается редко и не отмечается в переводных литургических книгах. Она известна лишь по соборным «Чиновникам» и монастырским «Обиходникам», в которых отраженны особенности реальной богослужебной практики древнерусских храмов и монастырей. В последних под ней указывается поминовение только усопшей монастырской братии. Одним из первых упоминаний Димитровской субботы как дня поминовения всех усопших является указание в сборнике XV века новгородского происхождения^[5].

По письменным источникам ещё в XVII веке Дмитриевская суббота, предположительно, не связывалась с поминовением воинов, погибших в Куликовскую битву. Уже позже появился духовный стих «Стих о Димитровской родительской субботе, или Видение Димитрия Донского». В стихе описывается видéние Димитрия Донского во время Божественной литургии воинов, павших на поле брани, слышит предсказания о своей смерти. Стих заканчивается словами: «А на память дивнаго видения уставил он Дмитровску субботу». Этот стих считается аргументом в пользу установления Дмитриевской субботы, как дня поминовения воинов, павших на поле Куликовом^[8].

Архиепископ Димитрий считал, что Димитриевская родительская суббота заменила собой языческие тризны, существовавшие ранее у славян^[9][10]. Первоначально осенние поминки по усопшим предкам не были приурочены к определённому дню. На Севере Руси ещё в конце XIX века осеннее поминовение, как остаток древней практики, совершалось в Покровскую субботу^[9]. В середине XIX веке святитель Филарет (Дроздов) писал^[11]:

О Дмитриевой субботе постановления не знаю, кроме предания нашего, русского. Может быть, поминовение преподобным Сергием падших в Мамаевой битве было началом общаго поминовения? День поминовения, может быть, определился первою удобностию по возвращении из похода. Или, может быть, по кончине Дмитрия Донского в ближайшую подле ангела его субботу (обычный в неделе день поминовения усопших, потому что в сей день Господь наш пребывал в усопших) определили поминать его и сподвижников его, и, как всякому при сем, кстати было помянуть и своих присных, то поминовение сделалось всеобщим.

В XIX веке мнение о связи Дмитриевской субботы и памяти воинов, погибших в Куликовской битве, становится общепринятым, и в 1903 году был издан императорский указ о совершении в этот день в войсковых частях панихиды по воинам «за веру, царя и Отечество, на поле брани живот свой положившим»^[12].

У старообрядцев-беспоповцев служба Димитровской субботы совершается по уставу вселенской родительской субботы^[5].

C 1968 года Болгарская Православная Церковь перешла на новый стиль, но народная традиция поминание предков перед 8 ноября осталась (на 8 ноября ранее выпадал Дмитриев день по григорианскому календарю, также как в современной России). И с этого времени осеннее поминовение усопших стало совершаться перед днём архангела Михаила (8 ноября в современной Болгарии). Такой день может называться «Димитровска задушница» или «Архангелова задушница»^[4][13].

Славянские традиции

Традиции

Ещё в начале XX века русские Дмитровскую субботу проводили торжественно: ходили на могилы своих усопших родственников и служили здесь панихиды, устраивали богатые подношения церковнослужителям. Женщины причитали на могилах родителей и наиболее близких родных. «Родительская справлялась, что называется, честь-честью. Приготовляется к ней деревенщина-посельщина, словно к какому великому празднику: пива варит, меда сытит, пироги печёт, кисели заготовляет разные — поминальщикам да причту церковному на угощение, усопшим родителям-сродственникам на вспомин души»^[18].

В субботу перед Дмитриевым днём на Руси справляли «прощальные поминки» по усопшим (в отличие от весенних: радоницких и троицких). В центральном Полесье поминки в пятницу бывали постными и назывались «дедами», а в субботу скоромными и назывались «бабами». Дмитровская неделя называется родительской, дедовой. В Литве и Белоруссии этот день назывался «Пиром козла», где первенствовал козляр, гусляр, жрец и песнопевец^[19].

Во многих местах России поминовение близких в Дмитриевскую субботу совершалось на могилах и сопровождалось трапезой с выпивкой, воспоминанием добрых качеств и поступков усопшего. Обычной едой на поминках были: кутья, овсяный кисель с сытой и молоком, пироги, блины, коржи, кныши, лепёшки. Также могли принести молочную кашу, яйца в смятку, калачи, сытники. Из напитков — пиво, а с середины XIX века — водка. Верили, что покойник также участвует в поминальной трапезе на могиле, поэтому не пировать над прахом считалось грехом. Во время трапезы вспоминали добрые качества и поступки усопшего^[15]. Бытовал обычай, по которому повенчавшиеся в октябре пекли к этому дню особые «поминальные пироги» и относили их на кладбище, оставляя там на могилах^[20].

В Вятской губернии в Дмитриевскую субботу или другой осенний праздник молили старую наседку, трижды высидевшую цыплят (троецыплятница, куретёна): птицу закалывали и устраивали трапезу для вдов и старух^[21].

В ночь на субботу у сербов, черногорцев и македонцев на стол ставили хлеб, освящённую воду и вино, так как верили, что в полночь придут души умерших. У хорватов подобный обычай существовал в «день душ» или «день мёртвых» (хорв. dusnidan, mrtvi dan) 2 ноября^[22]. Македонцы называли этот день — митровденска задушница, митровски мртвен. Так же, как у соседей католиков (хорватов и словенцев), было принято ходить на могилы предков и зажигать на них свечи, приносит питьё и еду для умерших. В Сербии и Черногории пекли небольшие хлебцы для покойникам, причем различные по форме для мужчин и для женщин^[23].

В Сербской православной церкви Дмитриевская суббота (серб. Митровске задушнице, затворне задушнице^[3]) входит в число четырёх главных поминальных суббот в году^[24]. В сербской народной традиции поминки перед Дмитриевым днём местами совершались в пятницу, а не в субботу^[25].

Болгары осенний поминальный день (задушницы) отмечают в субботу перед Димитровым днём, реже после него (болг. Димитровска задушница, голяма задушница, страндж. Митровско одуше, есенско одуше) или в субботу перед Михайловым днём, 8 ноября (болг. Архангелова, Рангелова задушница, Рангелска душница, Архангелска одуша, капанск. душна събота)^[26]. Осенняя задушница может считаться в тех или иных регионах главной задушницей года^[3]. В Дмитриевскую субботу служба ведётся только в нескольких храмах Болгарской православной церкви^[27], тогда как Михайловская суббота считается поминальным днём всей Болгарской церкви^[28].

См. также

	Дмитриевская суббота на Викискладе

• День всех усопших верных
• День Мёртвых
• Поминальные дни у славян

Примечания

Литература

• Аникин В. П. Русские народные пословицы, поговорки, загадки и детский фольклор: пособие для учителя. — М.: Гос. учебно-педагог. изд-во, 1957. — 239 с.
• Жертва, жертвориношение / Бушкевич С. П. // Славянские древности: Этнолингвистический словарь : в 5 т. / под общ. ред. Н. И. Толстого; Институт славяноведения РАН. — М. : Межд. отношения, 1999. — Т. 2: Д (Давать) — К (Крошки). — С. 208–215. — ISBN 5-7133-0982-7.
• Васілевіч Ул. А. Беларускі народны каляндар (белор.) // Паэзія беларускага земляробчага календара. Склад. Ліс А.С.. — Мн., 1992. — С. 554-612. Архивировано 11 мая 2012 года.
• Задушницы / Виноградова Л. Н., Толстая С. М. // Славянские древности: Этнолингвистический словарь : в 5 т. / под общ. ред. Н. И. Толстого; Институт славяноведения РАН. — М. : Межд. отношения, 1999. — Т. 2: Д (Давать) — К (Крошки). — С. 248. — ISBN 5-7133-0982-7.
• Дмитровка // Толковый словарь живого великорусского языка : в 4 т. / авт.-сост. В. И. Даль. — 2-е изд. — СПб. : Типография М. О. Вольфа, 1880—1882.
• Димитриевская (Дмитриевская) родительская суббота // Православная энциклопедия. Т. 14, С. 719—721.
• Забылин М. Русский народ, его обычаи, обряды, предания, суеверия и поэзия. — М.: Издание книгопродавца М. Березина, 1880. — 607 с.
• Кашуба, М. С. Народы Югославии // Календарные обычаи и обряды в странах Зарубежной Европы. Конец XIX — начало XX в. Летне-осенние праздники. Институт этнографии им. Н. Н. Миклухо-Маклая АН СССР. — М.: Наука, 1978. — С. 200–222. — 296 с.
• Коринфский А. А. Последние назимние праздники // Народная Русь : Круглый год сказаний, поверий, обычаев и пословиц русского народа. — М.: Издание книгопродавца М. В. Клюкина, 1901. — С. 445—456.
• Некрылова А. Ф. Круглый год. Русский земледельческий календарь. — М.: Правда, 1991. — 496 с. — ISBN 5-253-00598-6.
• Письма Филарета, митрополита Московского, к А. Н. Муравьёву (1832—1867). — К., 1869.
• Русские: народная культура (история и современность) / отв. ред. И. В. Власова. — М.: Институт этнологии и антропологии РАН, 2002. — Т. 5: Духовная культура. Народные знания. — 376 с. — ISBN 5-201-14610-4.
• Снегирёв И. Русские простонародные праздники и суеверные обряды. (Выпуск 1). — М.: Университетская типография, 1837. — 243 с.
• Терещенко А.В. Быт русского народа. Часть III. — СПб.: Типография военно-учебных заведений, 1848. — 130 с.
• Поминальные дни / Толстая С. М. // Славянские древности: Этнолингвистический словарь : в 5 т. / под общ. ред. Н. И. Толстого; Институт славяноведения РАН. — М. : Межд. отношения, 2009. — Т. 4: П (Переправа через воду) — С (Сито). — С. 161—162. — ISBN 5-7133-0703-4, 978-5-7133-1312-8.
• Усов В. В. Русский народный православный календарь. — М.: Издательский Дом МСП, 1997. — Т. 2. — 576 с. — ISBN 5-7578-0028-3.
• Чичеров В. И. Зимний период русского народного земледельческого календаря XVI – XIX веков. — М.: Издательство Академии Наук СССР, 1957. — 237 с.
• Лозка А. Ю. Беларускі народны каляндар. — Мн.: Полымя, 2002. — 238 с. — ISBN 98507-0298-2.  (белор.)
• Стішова Н. С. Календарні свята осіннього циклу в звичаєво-обрядовій культурі українців (ХХ – початок ХХІ століття). Автореферат дисертації на здобуття наукового ступеня кандидата історичних наук. — Київ, 2017.  (укр.)