Межзаводский забастовочный комитет (польск. Międzyzakładowy Komitet Strajkowy, MKS) — координационный орган забастовочного движения в ПНР лета 1980. Создан в Гданьске на судоверфи им. Ленина 16 августа 1980. Сформулировал 21 требование забастовщиков, добился от правительства признания независимых профсоюзов. Около года возглавлял профобъединение Солидарность.
Толчком к забастовке на Гданьской судоверфи им. Ленина стало политически мотивированное увольнение крановщицы Анны Валентынович (редактора подпольного бюллетеня Robotnik Wybrzeze) и электрика Леха Валенсы (активиста нелегальных свободных профсоюзов)[1]. Утром 14 августа 1980 16 тысяч рабочих верфи по призыву 20-летнего Петра Малишевского начали оккупационную забастовку. Они потребовали восстановить на работе Валентынович и Валенсу, установить памятник погибшим в декабре 1970, повысить заработную плату.
На ряде предприятий Гданьска начались забастовки солидарности, волнения перекинулись в Гдыню. 15 августа на судоверфи появился Лех Валенса, тут же оказавшийся во главе движения.
16 августа 1980 стихийно сформировался забастовочный комитет, принявший статус межзаводского. В его состав вошли[2]:
Таким образом, из 19 членов комитета 14 (Валенса, Лис, Колодзей, Валентынович, Кмечик, Кобылинский, Издебский, Ендрушевский, Кшивонос, Левандовский, Пшибильский, Сикорский, Собешек, Вишневский) были людьми рабочих профессий: из них 7 — с судоверфей Гданьска и Гдыни, 2 — из портов Гданьска и Гдыни, 2 — с транспортных предприятий Гданьска, 1 — с гданьского электротехнического завода Elmor, 1 — с гданьского завода Elektromontaż, 1 — с гданьского судоремонтного завода Budimor. Двое (Валенса и Валентынович) на тот момент числились уволенными.
Трое (Гвязда, Дуда-Гвязда, Станны) принадлежали к инженерно-техническому персоналу гданьских предприятий — завода Elmor, Центра корабельной техники, гданьского НПЗ.
Один (Грушецкий) являлся преподавателем технических дисциплин в Гданьском политехническом университете.
Один (Бадковский) представлял гуманитарную интеллигенцию.
Секретарём MSK являлась Марыля Плоньская. Активную роль играла также Алина Пенковская.
Опыт политической борьбы, нелегальных организаций и преследований имели 8 членов комитета — Валенса, Лис, Колодзей, Валентынович, Гвязда, Дуда-Гвязда, Пшибильский, Бадковский (кроме того, Кобылинский был ранее уволен из органов милиции, но не по политическим мотивам). Они, а также Пенковская, Плоньская, Гражина Куронь (жена находившегося под арестом Яцека Куроня) явились проводниками политических требований, в частности, освобождения политзаключённых. Остальные члены MKS всецело их в этом поддерживали.
До конца 1980 в персональном составе MKS произошли изменения[3]. Из Комитета по разным причинам вышли Кобылинский, Кшивонос, Вишневский, Издебский, Кмечик, Станны, Сикорский. Вступили в Комитет
Несколько увеличилось представительство интеллигенции, в том числе оппозиционно политизированной (в этом смысле важное значение имело вступление Борусевича), но сохранилось однозначное преобладание рабочих.
16 августа 1980, в день создания забастовочного комитета, Лех Валенса, ставший его председателем, объявил об окончании забастовки. Радикальные активисты — Анджей и Иоанна Гвязда, Валентынович, Лис, Кшивонос, Пенковская, Марыля Плоньская — выступали за продолжение протестов. Пенковская выступила перед рабочими с призывом оставаться на верфи и продолжать оккупационную забастовку, пока власти не выполнят требований всех бастующих предприятий[4]. Действия Алины Пенковской и её единомышленников впоследствии были названы «спасением забастовки»[5].
Это привело к серьёзному конфликту с Валенсой, который, как и Яцек Куронь считал, что продолжение конфронтации рабочих с властями грозит повторением декабрьских событий 1970 года и даже советской интервенцией.
17 августа 1980 Межзаводской забастовочный комитет выдвинул 21 postulatów MKS — 21 требование[6].
(а) восстановление на работе уволенных за участие в забастовках 1970 и 1976, восстановление в вузах студентов, исключённых по политическим мотивам
(б) освобождение всех политических заключённых
(в) прекращение преследований церкви
(а) полное информирование общества о социально-экономической ситуации
(б) общенациональное обсуждение программы социально-экономических реформ
Большинство требований носило сугубо экономический характер, ориентированный на текущие материальные потребности рабочих и их семей (иногда с антирыночным уклоном). Вопросы о смене правительства, проведении свободных выборов, изъятия у ПОРП функций государственного управления не ставились.
Однако пункты 1-5 были однозначно политическими и подрывали принцип «руководящей роли партии». Пункт 6 нарушал партийную монополию на определение социально-экономической политики. Пункт 13 угрожал социальному статусу и материальным интересам партийного и карательного аппарата.
Наиболее принципиальное значение имели первые два требования: независимые профсоюзы и право на забастовку[7]. С конца 1940-х ни одна страна Восточной Европы не знала подобного. Неисполнимым в условиях «реального социализма» было и третье требование — соблюдение гражданско-политических свобод.
Особенно тревожным для коммунистического руководства был тот факт, что требования профсоюзных и политических свобод выдвигались не диссидентскими группами, не интеллигенцией, не буржуазными или мелкобуржуазными элементами, а рабочим движением. (Характерно, что в MKS почти отсутствовала интеллигенция и полностью отсутствовали представители собственнических слоёв. Служащие и крестьянство первоначально с большой настороженностью отнеслись к забастовочной волне[8].)
18 августа 1980 представители КОС-КОР и католических клубов учредили экспертный комитет при забастовщиках, возглавленный Тадеушем Мазовецким и Брониславом Геремеком. Межзаводской забастовочный комитет представлял уже более 150 предприятий, и это количество продолжало возрастать. Забастовки охватили практически всё Балтийское побережье и распространялись по стране. Наибольшую поддержку движение встретило на угольных шахтах, металлургических и машиностроительных заводах. Возникающие забастовочные комитеты устанавливали связи с Гданьском, направляли туда делегации, признавали координационные и представительские полномочия MSK.
25 августа гданьская газета Wieczór Wybrzeża (популярное издание, ранее специализировавшееся на развлекательной тематике) дала первую в официальных СМИ информацию о забастовочном движении. В материале было сказано об MKS и его требованиях. Сокрытие информации от общества стало невозможным[9].
Комитет являл собой принципиально новое для ПНР явление — общенациональный центр рабочего движения. Ни в 1956, ни в 1968, ни в 1970/1971, ни в 1976 подобного органа не было. Отсутствие общенациональной координации позволяло властям локализовывать протесты и подавлять их силой. Наличие MKS в сочетании с небывалым масштабом движения вынудили ЦК ПОРП и Совмин ПНР пойти на переговоры с забастовщиками.
Рабочее движение на Балтийском побережье повергло в полную растерянность партийно-государственное руководство ПНР. Первоначально был взят курс на подавление протестов, но без масштабного кровопролития, подобного событиям 1970—1971 (которые привели к отставке тогдашних высших руководителей)[1].
15 августа 1980 Политбюро ЦК ПОРП собралось на экстренное заседание. Секретарь ЦК ПОРП и глава варшавской парторганизации Алоизий Каркошка охарактеризовал ситуацию как «очень опасную» и заявил, будто забастовочное движение инспирировано политической оппозицией[10]. Власти прервали связь городов побережья с остальной частью страны. Через день министр внутренних дел ПНР Станислав Ковальчик сформировал оперативный штаб Lato 80, которому было поручено «восстановление правопорядка и безопасности»[11]. Эту структуру возглавил заместитель министра Богуслав Стахура, руководивший подавлением рабочих протестов 1976, его заместителями стали полковник госбезопасности Владислав Частонь и главный комендант милиции Юзеф Бейм.
Правительство направило в Гданьск комиссию под руководством вице-премьера Тадеуша Пыки. 18 августа состоялся пленум воеводского комитета ПОРП, в котором приняли участие Пыка, председатель Госсовета Генрик Яблоньский и Станислав Каня — член Политбюро, секретарь ЦК, партийный куратор административных органов и силовых структур. Настрой был проявлен жёсткий и агрессивный. Однако командующий военно-морскими силами ПНР адмирал Людвик Янчишин заявил, что армия и флот не предпримут шагов, осложняющих отношения с обществом[9].
На переговорах Пыка занял жёсткую позицию, объявил забастовку незаконной, отказался признавать MKS, допустил личные выпады в адрес Анны Валентынович, Леха Валенсы и Анджея Гвязды. Такие выступления привели к предельному обострению ситуации, что вызвало сильнейшее недовольство первого секретаря ЦК ПОРП Эдварда Герека[1]. 21 августа Пыка был отозван из Гданьска, после чего смещён с поста вице-премьера (а в июле 1981 исключён из ПОРП). На место Пыки в Гданьск прибыл более гибкий и компромиссный вице-премьер Мечислав Ягельский[12]. В тот же день на заседании Политбюро ЦК ПОРП было зачитано письмо Леонида Брежнева — руководство КПСС выражало глубокую озабоченность развитием событий в Польше.
24 августа состоялся экстренный пленум ЦК ПОРП. С информацией о положении в стране выступил Станислав Каня (считавший, что ситуация созрела для отстранения Герека и взятия высшего руководства). Он привёл данные о количестве забастовщиков в Гданьске и Гдыне — 130 тысяч человек. Пленум высказался за переговоры, но учредил комиссию, которой поручалась подготовка плана силового подавления протестов. В комиссию вошли генерал Мирослав Милевский (госбезопасность), генерал Войцех Ярузельский (Министерство национальной обороны), вице-премьер Мечислав Ягельский и только что назначенный вместо (Эдварда Бабюха) премьер-министр Юзеф Пиньковский. На следующий день МВД привело в готовность части ЗОМО и отменило летние отпуска. Силовые министры Ковальчик и Ярузельский сформировали межведомственные группы, которые запланировали силовую блокаду главных очагов забастовки[9].
Однако силовой сценарий оказался сорван. Главная причина заключалась в однозначной и массовой поддержке забастовок со стороны польского общества, прежде всего рабочего класса. Важную роль сыграл и широкий международный резонанс, и принципиальный отказ забастовщиков от насильственных действий. К концу августа стало очевидным, что применение насилия приведёт к политической катастрофе. Власти сделали ставку на политическое маневрирование и осознали неизбежность уступок[1].
Между правительством ПНР и межзаводскими забастовочными комитетами Балтийского побережья, Катовицкого воеводства, Домбровского угольного бассейна было заключено четыре соглашения:
Щецинское соглашение подписали председатель регионального Межзаводского забастовочного комитета Мариан Юрчик и вице-премьер Казимеж Барциковский. Гданьское — председатель MKS Лех Валенса и вице-премьер Мечислав Ягельский. Ястшембское — председатель шахтёрского забастовочного комитета Ярослав Сенкевич и министр машиностроительной промышленности Александр Копець. Домбровское — председатель забастовочного комитета металлургического комбината Хута Катовице Збигнев Куписевич и министр сталелитейной промышленности Францишек Каим[12].
Подписанные документы были в целом однотипны. Некоторые различия состояли в акцентировании профессиональных нужд и требований судостроителей (Щецин, Гданьск), шахтёров (Ястшембе-Здруй) и металлургов (Домброва-Гурнича)[1]. Но именно гданьское соглашение имело наибольший политический резонанс, поскольку общенациональная забастовочная волна поднялась с судоверфи имени Ленина. Кроме того, в гданьской забастовке активнее участвовали оппозиционные политактивисты и Валенса больше других лидеров уделял внимание работе со СМИ, включая иностранные (что впоследствии отмечал Юрчик[13]).
Главным пунктом соглашений явилось вынужденное согласие властей ПНР на создание независимых профсоюзов. Руководство ПОРП признало, что «деятельность профсоюзов в ПНР не оправдала надежд трудящихся» и согласилось на создание «новых самоуправляющихся профсоюзов, которые были бы подлинными представителями рабочего класса». Однако право граждан на независимые профсоюзы было обусловлено соответствием Конституции ПНР, содержащей положение о «руководящей роли ПОРП» и «социалистическом строе»[14]. Таков был сложный компромисс, достигнутый переговорным процессом[15].
Для государств «реального социализма» произошедшее было беспрецедентно. Историко-символическое значение приобрела тогда фраза вице-премьера Ягельского: Musimy wyrazić zgodę — «Мы должны согласиться»[16].
К 1 сентября комитет представлял 3500 предприятий и примерно 3 миллиона человек. Повсеместно развернулось создание организаций независимого самоуправляемого профсоюза, получившего название «Солидарность». 10 ноября первое в Восточной Европе после 1948 года независимое профобъединение получило официальную регистрацию.
До середины 1981 MKS оставался руководящим координационным органом профсоюза. В июле 1981 делегаты профцентров избрали в Гданьске новый президиум профсоюза под председательством Валенсы. Из членов MKS в него вошли также Лис, Клыс, Опела, Злотковский. Из первого состава MKS — Валенса и Лис.
Члены MKS стали активистами «Солидарности». Валенса осенью 1981 официально занял председательский пост в профсоюзе. Лис, Колодзей, Гвязда, Дуда-Гвязда, Юрчик входили в руководящие органы.
При военном положении 1981—1983 Валенса, Гвязда, Дуда-Гвязда, Юрчик, Куписевич, Кмечик, Кобылинский, Сикорский, Малишевский, Кшивонос, Пенковская были интернированы, Валентынович предстала перед судом. Колодзей к тому времени был арестован в Чехословакии. Юрчик и Куписевич были арестованы в 1982, Борусевич в 1986 (впоследствии амнистированы).
Лис и Борусевич возглавляли подпольные структуры «Солидарности», Колодзей состоял в «Борющейся Солидарности», Левандовский руководил системой безопасности подполья.
После выхода из лагеря интернирования в подполье активно работали Кшивонос (подверглась жестокому избиению), Борусевич, Пенковская, Юрчик, Кобылинский, Малишевский, Собешек.
Богдан Борусевич и Алина Пенковская в 1985 бракосочетались в подполье.
Грушецкий эмигрировал в Западный Берлин, где скончался в 2006. Пшибильский эмигрировал в Бельгию, Собешек, Сикорский, Кобылинский — в США.
Бадковский, как заслуженный деятель культуры, не подвергся репрессиям, но находился под усиленным наблюдением СБ.
Плоньская дистанцировалась от движение из-за несогласия со стилем руководства Валенсы. Давала частные руки, работала библиотекарем. Находилась в оперативной разработке СБ.
Издебский отшёл от политики.
После победы смены общественно-политического строя Валенса в 1990—1995 был президентом Польши.
Борусевич возглавлял в сейме парламентский клуб «Солидарности», состоял в Унии свободы. С 2005 — маршал сената. 8 июля 2010 временно исполнял обязанности президента. С 2013 — вице-председатель Гражданской платформы. За выступления в поддержку Украины в конфликте с РФ 2014 внесён в санкционный список РФ и фактически объявлен в Москве персоной нон-грата.
Лис стал крупным социал-либеральным политиком, в 1989—1991 — сенатором, в 2007—2011 — депутатом сейма.
Пенковская была сенатором и депутатом городского совета Гданьска. Занималась преимущественно вопросами здравоохранения. Скончалась в 2002.
Колодзей в 1994—1998 возглавлял местный совет на своей малой родине, руководит Фондом исторических инициатив, критикует Валенсу за «перерождение».
Валентынович пользовалась всеобщим уважением, но практически не участвовала в политике, резко конфликтовала с Валенсой, погибла в Смоленской авиакатастрофе 2010.
Гвязда и Дуда-Гвязда осудили «сговор с коммунистами» в Магдаленке и за Круглым столом, заняли антиглобалистские позиции.
Юрчик категорически отвергал саму идею переговоров с ПОРП. Возглавлял радикально-антикоммунистическое крыло рабочего движения, создал профсоюз Солидарность 80, выступавший под протестными лозунгами. В 1998—2000 и 2002—2006 являлся мэром Щецина. До конца жизни оставался авторитетной фигурой в польском обществе, особенно для рабочей среды и католических кругов. Скончался в конце 2014.
Малишевский тоже не принял компромисса с ПОРП. Уехал в Австрию, работал там водопроводчиком. Вернувшись в Польшу, примкнул к радикально-антикоммунистическому крылу рабочего движения, стал почётным председателем профсоюза Солидарность 80. Привлекался к суду по сомнительному бытовому обвинению. Резко конфликтовал с Валенсой.
Плоньская в 1989 вышла на пенсию по инвалидности. Пользовалась уважением в обществе, но в политике не участвовала. Скончалась в 2011.
Кмечик участвовал в организации забастовок 1988, до 2003 состоял в руководстве «Солидарности».
Сенкевич оставил профсоюзную и политическую деятельность уже в январе 1981, после пущенных слухов о его осведомительстве. Впоследствии было доказано, что эти слухи целенаправленно распространяла Служба безопасности ПНР для дискредитации активиста. Обвинения были сняты. Скончался в 1992.
Кобылинский вернулся в Польшу в 2000, скончался 31 августа 2006, в 26-ю годовщина августовских соглашений 1980.
Кшивонос организовала в Гданьске семейный детский дом, участвовала в политике как либеральный деятель, состоит в партии Гражданская платформа.
Левандовский до 2005 работал в Гданьском порту.
Куписевич в 1989 вернулся на металлургический комбинат. В 1990—1994 был депутатом местного совета, затем состоял в профсоюзных выборных органах, редактировал профсоюзное издание. Работает в металлургических компаниях.
Члены Межзаводского забастовочного комитета Августа-1980 удостоены в Третьей Речи Посполитой Ордена Возрождения Польши и других польских наград, стали почётными гражданами Гданьска.
Данная страница на сайте WikiSort.ru содержит текст со страницы сайта "Википедия".
Если Вы хотите её отредактировать, то можете сделать это на странице редактирования в Википедии.
Если сделанные Вами правки не будут кем-нибудь удалены, то через несколько дней они появятся на сайте WikiSort.ru .